Вчера звучало Allegro. Бодро и радостно мы с вами созерцали то, как Гастон Ла Туш не посрамил звание соотечественника Ватто и Фрагонара, заодно показав нам, что не хуже русских Сомова и Бенуа помнит о «садах Версаля».
Но XVIII век в искусстве вообще спорная тема. Кто-то непременно скажет, что он слишком легкомыслен, пуст, суетен или даже развратен. Могут и обличить за увлечение искусством того времени, как недостойным «мыслящего человека». Лично у меня очень двойственное отношение к искусству XVIII века. С одной стороны, я признаю отчасти справедливыми все высказанные к нему претензии, с другой, считаю, что людям помимо «суровой правды жизни» столь же жизненно (уж простите) необходима какая-нибудь красивая история в красивых декорациях. А кроме того, от подписи, под окончательным приговором «пустому и легкомысленному» искусству XVIII века, вынесенному Вольтером и Дидро, меня удерживает то, что схожим духом питались (по крайней мере по молодости) Моцарт и Пушкин.
А, впрочем, что это мы всё про XVIII век? Мы то ведь говорим о художнике, жившем в конце XIX – начале ХХ-го. Пора туда. Тем более, что праздник, который мы сопоставили с Allegro, кончился ещё вчера. С Гастоном Ла Тушем мы расстались при одиноких звуках флейты пана. Но отзвучала и она. Все нимфы, паны, сатиры, фавны, эльфы ушли спать. Настало время неторопливых серьёзных раздумий. Largo – широко, очень медленно, протяжно. Сегодня мы говорим о важных событиях и вещах.
Гастон Ла Туш (здесь и далее по тексту). Первенец:
Кто там решил, что мы имеем дело с легкомысленным художником?
Бретонская девушка:
Интересно, что, когда французские интеллектуалы хотят говорить о вере, они всегда вспоминают Бретань и её простых обитателей. Некий камертон, по которому во Франции настраиваются на христианскую тематику.
Пардон (это название картины такое):
Пардон в Бретани это особое явление. Соединённые вместе – крестный ход, перенесение какой-нибудь реликвии и отпущение грехов всем участникам шествия (пардон – помилование). Существуют общебретонские и местные процессии. Естественно все они приурочены к католическим праздникам, к дням памяти тех или иных святых.
Почему даму с ребёнком везут на лошади? Я не нашёл никаких особенных объяснений. Видимо всё просто. Сама, да ещё с грудным ребёнком она идти не может, а с другой стороны, она не может как истинная бретонка отказаться от участия в шествии.
Ещё одна участница пардона в Бретани:
Кто из русских художников вам вспомнился? Безошибочно. Михаил Нестеров.
Принесение святыни:
Видимо здесь изображено окончание процессии. Или наоборот, её начало. Ковчег только покидает храм, чтобы отправиться в другое место. Тогда название следует читать как «перенесение». Кажется, в эрмитажном каталоге она так и указана. Да, эта картина хранится в Эрмитаже, только я не знаю, в основной экспозиции или в запасниках.
Поклонение волхвов:
Произведение с явным реверансом в сторону модного в те годы символизма. Интересно, что есть ещё одна, которую я «подозреваю» в парности к только что показанной. И у неё ещё более интересная тема и название.
Сон младенца Иисуса:
Я всё-таки думаю, что последние две картины нужно смотреть вместе. Например, вот так:
И напоследок ещё одна из Эрмитажа. Как завершение темы.
Тайная вечеря:
Вот вам и легкомысленный художник.
Но кроме версальских фантазий и религиозных видений ведь есть ещё и «обычная» жизнь. Поэтому остается третья часть - Andante
Смотри по теме: