Анатолий Акимов - вечно живая история советского футбола, та ее ярчайшая, памятная страница, которая и по прошествии многих лет будет опять и опять читаться и перечитываться.
Так сложилась судьба знаменитого вратаря, что играл он в нескольких московских клубах, но сам считал, и не раз о том говорил, что он - "плоть от плоти, кровь от крови" "Спартака". Именно там, а точнее в командах, из которых "Спартак" вышел, - "Дукат" и "Промкооперация" и начался творческий, да, именно творческий путь Акимова.
Кстати, за "красно-белых" он провел меньше матчей, чем, скажем, за "Торпедо", но ведь делить те, еще довоенные, лавры за игру в воротах "Спартака" ему довелось с такими большими мастерами, как И. Рыжов. В. Жмельков. А. Леонтьев.
Делить? Скорее разделять. Соперничество между ними было сугубо дружеским, взаимоуважительным, полностью исключающим зависть, какие-либо недобрые, обидные для самолюбия и престижа коллег расчеты.
Один пример: в январе 1936 года сборная Москвы, состоявшая из динамовцев и спартаковцев, играла в Париже матч с сильным клубом «Рэсинг». По первоначальному плану ворота сборной должен был защищать старший товарищ Акимова, многоопытный, умудренный футбольными испытаниями Рыжов, но в последний момент эта честь была доверена молодому Акимову. Сыграл Анатолий, по отзывам, отлично, получив за это от французской прессы лестное прозвище «Человек-угорь», и, как он сам позже рассказывал, больше всех за него радовался, гордился им, поздравлял его Иван Рыжов.
Пусть на счету прославленного футболиста будут тысячи матчей и многие из них уже померкнут в памяти, утратят волнующие подробности, но первый, самый первый матч в большом футболе незабываем.
Храбрясь для виду, а в душе безмерно робея, новичок выбегает вместе со своей командой на зеленое поле стадиона. В уши бьет, как штормовая волна, гул многотысячной толпы. Он кажется настороженным, недружелюбным. Вратарь весь на виду и, стараясь казаться спокойным, стоит, облокотившись о боковую штангу, и отшвыривает ногой мелкие камешки.
Семь метров тридцать два сантиметра в длину, два сорок четыре - в высоту. Вратарь остается один в этом строгом прямоугольнике, сразу ставшем несказанно большим. Защитники что-то кричат ободряющее, но он уже предоставлен самому себе и может рассчитывать только на свои силы.
Резкий, пронзительный голос судейского свистка больно, как выстрел, ударяет в сердце. Пригибаешься, словно перед прыжком в непостижимую бездну, всматриваясь вдаль, где чья-то нога уже тронула мяч и строгая линия игроков сместилась в сторону, и все смешалось. Забыв о своих тревогах, о толпе на трибунах, о гуле, о криках, выбегаешь в центр ворот, и вот уже матч увлекает тебя и втягивает в свою неукротимую орбиту.
Так или почти так чувствовал себя Анатолий Акимов, когда в пасмурный день 1 января 1936 года вышел в составе сборной Москвы на поле парижского стадиона "Парк де Прэнс". За десять минут до начала состязания репортер парижской газеты "Экип" взял интервью у вратарей. Он задал им один вопрос: "Какой это для вас по счету международный матч?" Страж ворот "Рэсинга", высокий, черноволосый, чуть насмешливый Жан Ру, ответил небрежно: "Точно не помню, не то сто пятый, не то сто десятый". Акимов ответил сдержанно и тихо: "Помню совершенно точно: сегодняшний матч - моя первая интернациональная встреча".
И вот уже все шумит, кипит, все завертелось, как в страшном калейдоскопе. Не проходит и минуты, а центральный нападающий французов Куар оказывается один на один с Акимовым. Высокий, несколько неуклюжий наш вратарь выбрасывается ему навстречу и ныряет в ноги. Оба падают на мокрую от прошедшего дождя траву. Но мяч у советского вратаря.
Играл Акимов надежно, аккуратно, играл внешне предельно просто, без какого-либо намека на манерность, на ложные эффекты, но всякий раз необыкновенно эффектно благодаря присущей ему естественности, натуральности при исполнении самых сложных приемов, бросков, любого рода вратарских действий, а это в сумме зрительских впечатлений и с точки зрения интересов команды как раз и было тем, что именуется футбольным классом.
В понятие "футбольный класс" входят еще и такие человеческие качества, как скромность, порядочность, непредвзятость, объективность суждений и оценок, если угодно, деликатность и предупредительность в отношениях с товарищами и обязательно - крайняя взыскательность, самокритичность в оценке собственных достоинств и недостатков и на поле, и вне его пределов, и в общении с людьми, а эти качества были присущи Анатолию Акимову в самой высокой степени при любых жизненных испытаниях.
Ему исполнилось чуть больше двадцати лет, когда его наградили орденом "Знак Почета", и не было полных двадцати пяти, когда присвоили звание заслуженного мастера спорта.
Начиная с 1944 года играл за автозаводскую команду "Торпедо", с небольшим перерывом.
Впоследствии вместе с другими корифеями московского тренерского корпуса работал в ФШМ. Из выпускников Акимова 1939 года ФШМ были, в будущем известные Игорь Численко и другие.
Была холодная, сухая осень 1951 года. Анатолий Акимов уже почти не появлялся в том сезоне на зеленом поле. Все чаще в торпедовских воротах теперь стоял другой, молодой вратарь. Ветеран следил за ним, радовался его успехам и подавлял в себе непрестанно выплывавшее из глубин души чувство непонятной тоски и грусти.
Но настал момент, когда он еще раз почувствовал, что нужен, очень нужен своей команде, своим болельщикам, своим старым и молодым товарищам. И так уже получилось, что в том последнем матче играли две его родные команды: "Спартак", который нашел его, открыл и воспитал, где родилась его громкая, непроходящая слава, и "Торпедо"- коллектив, с которым он сроднился в трудные военные и послевоенные годы.
Двадцать пять оставшихся минут матча "Спартак" - "Торпедо", того последнего и незабываемого никогда матча, были самыми трудными и напряженными за всю жизнь Акимова. Даже на тренировках он никогда не работал с такой нагрузкой.
Он падал, выходил, прерывал передачи, шесть раз отбил сильнейшие удары издалека. Он даже не слышал свистка судьи и понял, что все кончилось только тогда, когда ребята схватили его, подняли и на руках понесли в раздевалку. Они несли его, а стадион гремел аплодисментами, как будто благодарил Анатолия Акимова за все, что он сделал для советского спорта, для нашего футбола.
Евгений Евтушенко:
... Об Акимове ныне ни слова.
Но не зря поклонялся ему
пацаненок сопливистый – Лева (Яшин),
неизвестный еще никому.
Кто Акимов в российском футболе?
Он не временно звездный нахал,
а твой пахарь, футбольное поле,-
тебя ребрами он пропахал.
2008г.
Благодарим, что читаете наш канал! Отдельное спасибо за подписку, лайки и комментарии, они помогают развитию канала!
#АнатолийАкимов #вратарьАкимов #спартакмосква #торпедомосква #ретрофутбол
Источники: еженедельник "Футбол-хоккей",книга Е. Евтушенко "Моя футболиада", книга Л. Горьянова "Повесть о вратарях. Издание "Династия". Фото из изданий, использованных при написании статьи. За видео благодарю @NikolozMzhavanadze.