По мотивам «Королевы чардаша» (продолжение)

Сон
В ту ночь Цилике снова приснилось её кабаре. Место, где она была счастлива и любима, уголок, где можно быть собой, а не претворяться кем-то другим, каждый день боясь разоблачения. Она вновь стояла на сцене и пела. Музыка то окутывала ее шелковым туманом, то обрушивалась нежно-бирюзовой волной, то разгоралась огромным, полыхающим костром. Скрипки плакали, но, конечно же, от счастья, потому что Цилике вернулась. А потом все вдруг стихло, и она увидела Ферри – в его взгляде читались одновременно и радость, и сожаление.
«Ферри, я не могу не петь», - прошептала Цилике. Обычно на этом месте сон прерывался, но сегодня все было иначе. «Возвращайся», - услышала она в ответ. Цилике проснулась с одной единственной мыслью: она должна съездить в Будапешт. Увидеть Ферри и Мишку, удостовериться, что с ними все хорошо.

Около входа в прошлое
Цилике стояла около входа в кабаре и не решалась войти. Вот оно, ее прошлое, ближе некуда, и как же страшно снова встретиться с ним. Впрочем, воспоминания жили не только за этой дверью. Они притаились на всех улочках и парковых аллеях, в каждом камне мостовой. Вон там, направо и немного вниз, их набережная, а оттуда уже рукой подать до фонтана, который был свидетелем всех их встреч. «Мадам, добро пожаловать в Орфеум. Чем я могу быть Вам полезен?», - Цилике учтиво улыбался молодой метрдотель. «Скажите, могу ли я увидеть Мишку?», - спросила она, точно не понимая, на какой ответ рассчитывает - «другого метрдотеля».
«Я на этой должности уже два года, и, смею заметить, единственный в своем роде. К Вашим услугам», с гордостью произнес молодой человек. «А как же Мишка?», - Цилике почувствовала, как предвкушение от встречи сменяется разочарованием и волнением за давнего друга. «Он уехал в Сегед, как раз, когда я только устроился на работу. Говорил, что ненадолго хочет сменить обстановку, но с тех пор в Орфеуме его никто не видел». «А Ферри? Ферри Керекеш? Он бывает здесь?», - еще не услышав ответ, Цилике почувствовала, как гаснет последняя надежда. «Господин Керекеш тоже сюда больше не приходит. Я слышал, что вроде бы он в Париже».
Цилике вышла на воздух и огляделась. Уютные улицы, парк, набережная, даже родное кабаре – все это показалось ей блеклым, скучным, совершенно чужим и ненужным. Дыхание перехватывало от навалившейся неподъемной тяжестью тоски, но она не плакала, слезы только разъедали и травили сердце. В тот день в ее душе что-то надломилось. Она поняла, что Цилике – с ее звонким голосом, порывистым сердцем и любовью к сцене – должна окончательно и бесповоротно, наконец, остаться в прошлом. В Вену вернулась гордая, решительная и непоколебимая княгиня Цецилия Липперт фон Вейлерсгейм, которая подобных безрассудных путешествий в своей жизни больше не допустит.
PS: Не прошло и нескольких месяцев, как Ферри и Мишка снова коротали вечера в Орфеуме и вспоминали свою Королеву Чардаша, но только Цилике об этом не знала.