Парики и шиньоны пользовались в викторианскую эпоху большим спросом. Известны случаи, когда владельцы похоронных бюро продавали волосы с трупов. Производители изделий из волос не брезговали таким материалом, потому что удовлетворить бешеный спрос за счет бедняков, сдававших волосы за деньги, было невозможно.
В первой половине XIX века представления об уходе за волосами у мужчин сильно отличались от современных. Так, джентльмены не мыли волосы водой. Очищение волос происходило только путем нанесения на волосы масел, тщательного расчесывания и укладки пудрой. В 40-е годы мужчины стали споласкивать волосы холодной водой, а еще через пару десятков лет к процедуре добавилось и мыло.
Львиную долю рациона рабочего класса составлял картофель (80%), его употребляли порой на завтрак, обед и ужин. Для многих животная пища была представлена лишь в виде ломтика бекона, добавленного к картофелю, раз в неделю. Самые бедные слои населения не ели бекона ни разу в жизни, в основном их постоянный рацион составляли хлеб, сыр, овсяная каша, картофель и молоко. В голодные времена беднякам раздавали бесплатный суп, который делался по следующему рецепту: 1.8 кг говяжьих обрезков, 1.8 кг перловой крупы, около 3.6 кг лука и немного пряных трав. Из всего этого нужно было получить 45 литров супа.
Рабочее население викторианской эпохи практически всегда пребывало в состоянии голода. Той еды, что была доступна, катастрофически не хватало. Особенно страдали дети, потому что больше всего еды доставалось мужчинам, которые являлись кормильцами семьи, и только в последнюю очередь, если еда оставалась, детям. Причем, одним из самых распространенных способов наказания для детей было лишение ужина. В приютах и тюрьмах мясом и рыбой не кормили вовсе, потому что считали, что наевшись питательной пищи, дети и преступники могут устраивать бунты.
В 1850-х годах люди работали по 60-65 часов в неделю. Швейные мастерские в британской столице заставляли работниц трудиться по 20 часов в сутки в сезоны балов и приемов.
Детства у детей из рабочих и средних классов в нашем понимании не было, их дни были расписаны по часам. С ранних лет дети работали наравне со взрослыми, немного учились, помогали родителям по хозяйству и присматривали за младшими. На игры и развлечения у викторианских детей оставалось совсем мало времени и сил. Дети из очень бедных семей отправлялись работать, начиная с 5 лет.
А в 12 лет работали уже почти все. Законов, регламентировавших детский труд, долго не существовало. Поэтому компании активно нанимали детей, потому что их можно было заставлять работать как взрослых, а платить им меньше. В промышленных предприятиях нередки были трагедии, особенно с гибелью несовершеннолетних (даже массовой), потому что вопросами безопасности никто не занимался.
Работа женщин оплачивалась меньше всего, даже мальчикам-подросткам работодатели платили больше, чем женщинам. Дамам было выгоднее родить много сыновей, которые рано пошли бы работать, а самой заниматься хозяйством.
Утро викторианских женщин из низших слоев начиналось одинаково, и не с чашки кофе и умывания, а уборки ночных горшков всех членов семьи.
Мальчики вплоть до 3-4 лет носили юбки и платья, затем переходили на короткие брюки (до колена), а в 8-9 лет начинали носить полноценные брюки. Платья на младенцах были удобны для смены подгузников, облегчения приучения к горшку, а также для комфорта на этапе начала хождения, потому что викторианские брюки шились из жестких тканей.
Соски для младенцев до середины XIX века изготавливались из вымени коровы. Вымя долго кипятили до состояния мягкости. Отсутствие должной стерилизации сосок приводило к немалому количеству смертей среди детей.
Детское питание практически полностью состояло из углеводов. Фрукты и овощи вообще детям почти не давали, считая, что они вызывают диарею. Мясо и рыба включались в рацион детей в очень скудных количествах.
В зимний период времени бедные слои населения отходили ко сну в 7-8 часов вечера, потому что только постель более-менее спасала от холода, а также можно было с помощью сна приглушить гнетущее чувство голода. К тому же зимой в это время уже было темно, а люди не могли себе позволить свечи или ламповое масло. Бодрствовать же в темноте не было никакого смысла.