В первой части я попробовал разобраться в персоналиях истории зарождения норвежского блэк-метал, и пришёл к выводу, что произошедшее там убийство было следствием не столько личных отношений Варга и Юронимуса, сколько составлением правильного легендариума для стиля, чтобы он стал действительно популярным, как и все другие известные жанры начиная от хард-рока.
Теперь же я рискну обосновать, что блэк в принципе изначально* был поставлен на рельсы популярности и успеха, но не как чисто музыкальное, а как культурное явление, которое смогло бы популяризировать туризм и миграцию в Норвегию (приток рабочей силы).
* Изначально — с момента открытия Снорре и Юронимусом в 1990-1991 году характерного риффа и манеры игры, которые стали основой для творсества всех норвежцев. До того Юронимус безуспешно терзал гитару у себя дома, и до этого никому не было дела.
Вот смотрите. Immortal в первом блековом туре в 1993 году и позже активно махали норвежским флагом. Т.е. шло прямое позиционирование группы (и стиля) как продукта, представляющего страну (а до того только биатлонисты имели такую возможность).
Норвежцы ко всему что делают относятся крайне серьёзно, это считываемая черта национального характера.
Соответственно логично предположить, что за стилем, лидеров и основателей которого писали сразу со времён сырых демо-записей в Grieghallen, концертном зале на 1500 мест и доме филармонического оркестра Бергена, стоял некий консенсус патриотических сил Норвегии, в т.ч. чиновников. Эти силы буквально вручную заботливо вылепили из Mayhem, Burzum, Immortal и Emperor (всех их записал Pytten, теперь легендарный продюсер) культурный феномен, который был призван популяризировать Норвегию, например иммиграцию и туризм.
Потому что иначе запись команд типа Old Funeral и Amputation (ранние дэтовые инкарнации вскоре ставших блэкарями парней) в филармонии это примерно как персонажи Камеди-клаба на приеме в Букингемском дворце, нонсенс.
А теперь шокирующий вывод. История получается совсем нехорошая. Это даже не внутривидовая конкуренция, битва за лидерство в стае тестостероновых подростков, а чистый и холодный маркетинг как способ вернуть весомые инвестиции. Поэтому скорее всего Варгу идею возглавить движение подсказали дяди сильно постарше и поавторитетнее — им был нужен свой домашний стиль металла, без налёта фриковости и маргинальности, которыми мироточил Юронимус (и Дэд), а Варгу нужен был трон в легендариуме стиля. Интересы совпали.
Потому что на тот момент именно влиятельными людьми уже было сделано очень много для становления стиля, едва ли не больше чем самими музыкантами. В норвежском обществе проявления культуры штучные, будь то Григ, Мунк или Киттельсен, складывается впечатление, что всё что в этом плане состоялось в стране, было специально выращено для её популяризации, по заказу из высоких кабинетов (чтобы было что предъявить соседям — «мы не просто рыбаки и нефтяники, смотрите, у нас есть композитор, пара художников, спортсмены»). Иными словами, с тем же успехом блекеров могли настоятельно попросить переключиться на что-то менее вызывающее или общественно-полезное. В маленькой родо-племенной стране подчинение воле старейшин является большим приоритетом чем свобода.
Вероятно, саму идею культурного влияния как мягкой силы для решения политических задач подсказали старшие товарищи, британцы, но это уже совсем конспирология, да и не очень важно.
Из вики: «Иммиграция в Норвегию увеличилась за последние десятилетия, начиная с начала 1990-х годов. В 1992 году численность иммигрантов в Норвегии составляла 183 000 человек, что составляло 4,3% от общей численности населения, а чистая миграция в этом году составила 9 105 человек. В 2012 году чистая миграция достигла пика: в страну приехало 48 714 человек. С 2013 года чистая миграция снизилась. В 2016 году чистая миграция составила 27 778 человек».
Поэтому убийство Юронимуса было просчитанным маркетинговым ходом, сакральной жертвой, кровь которой упала на маховик популяризации стиля, в котором т.о. оформился подходящий легендариум и круг симпатичных героев как ролевых моделей для фанатов, а уже фанатам и сочуствующим стали ненавязчиво продавать идею трудовой миграции в чудесную северную страну. Так устроен наш грешный мир.