Знакомство с очередной порцией статистических данных, которые иногда лучше всяких слов характеризуют проблемы населения, подталкивает к выводу: жизнь заставляет значительную часть населения Кузбасса быть максимально бережливой.
К сожалению, это не всегда укладывается в рамки закона. Вот и графика Кемеровостата, опубликованная на официальном сайте ведомства в минувшую пятницу, говорит о том же. С начала года задолженность жителей региона за жилье и коммунальные услуги к концу второго квартала выросла почти на полмиллиарда – с 5 326 млн до 5 793 млн рублей. Обеспокоенность в связи с началом отопительного сезона вызывает и тот факт, что больше половины этих денег (50,7%) должна была поступить в теплоснабжающие организации. Но так и не поступила.
Кто-то может этим цифрам даже порадоваться: мол, у Андрея Мельниченко (основной бенефициар АО «СУЭК», куда входит СГК, осуществляющая выработку и передачу тепла потребителям на большей части Кузбасса) и без того денег хватает – зачем ему еще? С этим трудно спорить, только нельзя забывать, что в СГК работают наши с вами земляки, и из своего личного сейфа Мельниченко их ублажать, снабжая окладами и премиальными, вряд ли будет. Как не будет проводить и профилактические работы на сетях региона летом, устранять оперативно аварии в зимний сезон. Не станет он лично покупать современные машины и оборудование, чтобы свести возможные неудобства жителей Кемеровской области к минимуму – совсем другой масштаб мышления у олигарха.
Да что там… Когда речь идет о неполученных теплоснабжающими организациями миллиардах, даже о завышенных тарифах язык не повернется рассуждать. Похоже, неплатежи, учитывая положение дел в стране, в них закладываются заранее. Но не в таких ведь объемах. Тех, кто не понимает всего перечисленного, даже в среде должников наверняка единицы. А значит проблема, которая кроется за возрастающими неплатежами, может быть только одна – сначала люди откладывают на «потом» погашение коммунальных долгов, решая какие-то свои сиюминутные задачи, а потом справиться с накопившейся задолженностью семьям с невысокими доходами становится значительно труднее.
О том, что инфляционные процессы делают наиболее уязвимую часть населения Кузбасса еще беднее, свидетельствуют уже другие данные Кемеровостата. Реальные денежные доходы в регионе за первое полугодие выросли на 6,9%, а индекс потребительских цен за этот же период скакнул чуть ли не в два раза выше – на 12%. И данная диспропорция, заметим, лишь растет. А нам тем временем все рассказывают о средней начисленной заработной плате в Кузбассе – даже не получить, а хотя бы подержать в руках эту сумму, перевалившую за 60 тысяч рублей, хотели бы многие.
Долги, впрочем, растут «по всем фронтам». Банковская задолженность физлиц Кузбасса к 1 июля 2023 года с начала года выросла на 71 317 млн рублей – с 387 514 млн до 458 831 (данные Бробанк.ру). Не самый отличившийся регион в России, но почетное 19 место занимает прочно. Вообще-то само по себе кредитование, как считают экономисты, — это благо. Значит, экономика оживляется, население ставит перед собой какие-то цели и их реализует. Увы, но эта калька с Запада у нас пока плохо приживается. Мало того, что наши кредиты в значительной степени можно считать необеспеченными, так и берут их часто не потому, что люди планы строят, а потом их реализуют — многие пытаются одни махом решить массу уже накопившихся проблем.
Получается далеко не всегда. Не зря же так активно в последнее время рекламируют на ТВ свою деятельность специалисты по банкротству физлиц, вкладывая в хронических должников слова: «Мне помогли, и вам помогут!».
… Мы собачку свою приучили к определенному режиму питания – каша с колбасой. Крупы пока не очень дорогие, да и колбасу, даже неплохую, можно купить по акции – с невысокой ценой. Долго стояла в «Монетке» у соответствующего отдела, чтобы на деле реализовать принцип «цена-качество», а потом решила пока не заморачиваться и положила в корзину две упаковки ливерной – привлекли слова «печеночная». Вышло в общей сложности не больше сотни. Отправилась в молочный отдел, но меня настигла пожилая женщина. Я обратила внимание, что она тоже долго разглядывала колбасные изделия и ценники на них.
«А вы пробовали ее – вкусная она?», — спросила женщина каким-то извиняющимся тоном, указывая на ливерный «деликатес». Я явно замешкалась. Не буду же говорить, что это блюдо выбирала для собаки. «Не знаю, печеночная же», — промямлила я. И мне почему-то стало очень стыдно за свои «барские замашки».
Евгения Шпакова