Немецкий канцлер Олаф Шольц отказался пожать руку главе МИД России Сергею Лаврову на саммите G20 в Индии. По мнению обозревателя Focus Ульриха Райтца, такое поведение является "глупой политикой слабаков" и добиться этим чего-то позитивного невозможно. Политолог Владимир Брутер считает, что Москва должна пересмотреть свою внешнюю политику и подавить русофобские настроения в Европе.
Инцидент с Шольцем неоднороден и включает в себя несколько составляющих, отмечает политолог. Но главное в этой истории не то, что канцлер не пожал главе МИД России руку, а то, что мы вообще продолжаем протягивать им свою руку, несмотря на все хамство, провокации и открытую агрессию с западной стороны.
"Вопрос первый: а, собственно говоря, что мы от них хотим? Второй: хотим ли мы с ними о чем-то договориться? Третий вопрос: можем ли мы о чем-то с ними договориться? Ну, собственно говоря, никакой не секрет, что руководство России с самого начала СВО и до начала СВО возлагало особые надежды на то, что Шольц и Макрон займут отдельную позицию от Соединенных Штатов и с ними можно будет договориться", – говорит политолог.
Эксперт обратил внимание на тот факт, что вся история "Минска-2" говорит о том, что Запад сознательно обманывал Россию. А Москва хочет договариваться с ними дальше и дальше. Судя по позиции официального представителя российского внешнеполитического ведомства Марии Захаровой, она готова договариваться с кем угодно.
"Мне кажется, вопрос в том, что политическое руководство ориентируется на достижение каких-то договоренностей. А Запад на это идти, естественно, не хочет. И вот у нас возник некий когнитивный диссонанс", – указывает эксперт.
Запад, в том числе и его представитель Шольц, ничем не рискует, если Россия не одержит победу на Украине.
"Они могут продолжать и продолжать давление, а если терпеть это давление, то оно возникает и в тех формах, о которых вы спрашиваете. То есть "я ему принципиально не пожму руку, потому что мне это ничем не грозит, потому что все равно он не выиграет", – подчеркивает аналитик.
Он указал на то, что Шольц, разрешив поставки ракет Taurus Киеву, фактически приравнял себя к группенфюреру.
"На самом деле он может говорить все, что хочет. Гитлер с Геббельсом тоже говорили все, что хотят. Если вы думаете, что Гитлер с Геббельсом говорили о том, что они идут в крестовый поход против русских, то вы ошибаетесь. А почему? Они кидали листовки, рассказывали о том, что русским с ними будет хорошо. А они идут побеждать коммунизм и евреев. То же самое говорит и Шольц. Только коммунисты и евреи у него на заменились на кого-то другого", – иронизирует спикер.
Российская сторона в своих действиях на политической арене недостаточно последовательна, считает эксперт.
"Я много раз говорил, что и в политике есть вещи, которые делают исключительно руками. И эти вещи должны были быть сделаны до начала СВО. Если бы все эти пункты были сделаны до начала, то ситуация была бы другой", – полагает Владимир Брутер.
Это имеет отношение к созданию эшелонированной политической обороны. По крайней мере, в Европе должна была быть создана эшелонированная политическая оборона для России.
"А в России этот пункт как обычно проспали. Угу. Потому что никто не хочет этим заниматься. Если взять ведомство госпожи Симоньян... Очень заметно, что оно занимается только по верхам. То есть слышали звон, ну, сразу его даем в печать. У нас плохая пропаганда. Это должно было быть заданием на ночь для всех, кто этим занимается".
Пока Россия не сформирует смыслы, то не будет понятно, чего мы вообще в этой истории хотим.
"Мы их так и не сформировали. 10 лет прошло. Идея в том, что мы присоединим новые регионы, на эту роль не годится – от того, что кусок Запорожской области перешел под контроль России, смысла не появилось. Можно сколько угодно говорить о том, что это лучше, чем если бы она была под Украиной, но, на мой взгляд, это не так, потому что смысл не совпадает с территориями или необязательно совпадает с территориями", – заключил Владимир Брутер.
Ранее канцлер ФРГ Олаф Шольц сравнил военную поддержку Украины с участием Германии в бомбардировках Югославии. По его словам, тот случай был первым применением немецкого оружия после падения режима Адольфа Гитлера.