Пятилетний Саша старался во всём походить на старшего брата. Разница в два года не мешала мальчишкам играть в общие игры. Но только дома. На улице Максим резко дистанцировался от братишки, поскольку был членом команды, которой верховодил соседский двенадцатилетний Фёдор, категорически не принимавший маленьких. Чтобы стать равноправным членом ребячьей ватаги, нужно было дать клятву, в которой разглашение тайны каралось очень сурово. Малышам Фёдор не верил.
Но все секреты Саша всё равно знал, потому что дома Максим рассказывал ему обо всех проказах. И маленький Сашок свято хранил их, не разу не проговорившись, даже когда они с Максом ссорились.
Но одно дело – быть просто в курсе всех проделок, а другое – стать полноправным их участником.
Жизнь в закрытом военном городке напоминала жизнь на вулкане. Приходилось постоянно быть начеку, чтобы уберечь ребятню от несчастья: пацаны запросто выменивала у солдат срочной службы на сгущенку боевые патроны, а как-то раз Максим принёс домой макет противопехотной мины, которой за какие-то отдельные заслуги его наградил Фёдор.
И вот однажды Саша, который всегда играл у подъезда и никогда не причинял мне хлопот, пропал из поля зрения. Не было около дома и Максима. Оббежав все окрестности, пробежавшись по квартирам, где мог находиться сын, я собралась уже звонить мужу. Но в этот момент кто-то из малышни меня успокоил:
- Тётя Галя, да вы не волнуйтесь так, Саша скоро придёт.
- То есть вы знаете, где он?
- Знаем. Только это секрет, - авторитетно было сказано мне.
- Значит так, друзья мои, - разозлилась я не на шутку. – Или вы мне сейчас же говорите, где он, или я пойду к вашим родителям и расскажу обо всех ваших проделках!
Сказано было так, только чтобы припугнуть, но это сработало.
- Саша с Олегом пошли на стрельбище.
- Куда?! – Просипела я, потеряв от страха голос.
Стрельбище находилось от жилой зоны в двух километрах. Представив, как малыши идут среди сопок по бездорожью, от страха я потеряла способность мыслить.
- Тётя Галя, тётя Галя, вон Шурик идёт, – как через вату, услышала я детские голоса.
Картина, которая предстала перед моим взором, будь на тот момент я поспокойнее, вызвала бы смех. Маленький Саша шёл, еле передвигая ноги. Карманы кофточки, которую я связала для сына, были чем-то набиты так, что полы растянулись до земли и при ходьбе больно били по детским ножкам. Когда он подошёл ко мне, я увидела, что измученное личико было грязное, красное и мокрое от пота.
- Мамочка, не ругайся, что я без спроса на стрельбище ушёл, - опережая меня, закричал Сашок. - Ты бы меня ни за что бы не отпустила. А я не один пошёл, я с Олегом, - ткнул он пальцем в своего спутника, который шёл налегке.
- А что у тебя в карманах? – поинтересовалась я.
- Это гильзы от патронов.
- Зачем же тебе гильзы, сынок? – удивилась я.
- Как зачем, мамочка? Свистеть.
- Свистеть??? Но зачем так много? Попроси папу, он тебе принесёт.
- Я мамочка для всех принёс, - устало, но гордо сказал Саша.
- А почему ты с Олегом пошёл, а не с Максимом?
- Я по секрету от Максима и Феди. Это сюрприз. А то Федька говорит, что маленькие ничего не могут. А мы можем! Правда, Олег?
Маленький товарищ торжественно кивнул головой. А Шурик обнял меня и тихо сказал:
- Теперь Федька обязательно примет меня в команду. Мамочка, я ведь молодец, правда?
Гладя по пыльной и горячей голове сына, глотая слёзы, я прошептала:
- Молодец! Ещё какой! Настоящий мужчина!
- Тогда покорми нас, мамуля! Мы с Олегом ужасно проголодались.