В душной приемной губернатора Николая Карловича сидел Иван Иванович. Он был в прекрасном расположении духа, развалился в кресле и весело улыбался девушке, которая каждые десять минут заносила в кабинет губернатора кофе. Однако время шло, Николай Карлович никак не приглашал к себе, а мимо летала крупная и назойливая муха. Ее жужжание и попытки сесть на нос Хренова сделали его раздражительным и сосредоточенным, а девушка с кофе наконец-то смогла без стеснения проходить мимо.
Дверь кабинета распахнулась и оттуда показался никто иной, как Егор Павлович Творогов. Оба были смущены встречей и не сразу смогли сообразить вежливые приветствия. Хренов нашелся первым и, отмахнувшись от мухи, сообщил, что прибыл хопотать по делам имения супруги. Тут ему неожиданно вспомнился разговор с Катериной, и он уверенно произнес:
— Думаем школу строить в имении, Елизавета Семеновна мечтает учителей из городской гимназии пригласить. Рассчитываю на протекцию.
Творогов был человек хитрый, да и Хренова знал не первый день. Он прекрасно понимал, что Иван Иванович приехал просить передать ему в управление леса и поля, которые принадлежали помещику Пухову, не оставившему ни наследников, ни завещания. Егора Павловича этот лес также очень интересовал, и разговор с губернатором он посчитал для себя удачным. Губернатор благоволил Творогову и покупал у него овес для своих лошадей.
«С такими усами врать, конечно, сам Бог велел», — подумал Егор Павлович, пожелал здоровья семейству Хренова и отправился хлопотать по другим инстанциям.
«Не лгут про длинный нос, точно сует не в свое дело. Надеюсь, не опоздал», — попытался успокоить себя Иван Иванович.
Выйдя через полчаса от Николая Карловича, Хренов был очень доволен. Именовал губернатора про себя прекрасным человеком и был уверен, что тот не поддался уговорам Творогова. Было еще одно соображение у Ивана Ивановича, слишком дерзкое, в котором он даже себе не всегда признавался: получив владения Пухова, он мечтал покинуть свою драгоценную супругу и отправиться путешествовать в Италию, его приятель очень уж рассказывал о красоте природы и …тамошних барышень. За наследство он не волновался, дочь Дарья отца любила больше матери, и уж ни при каких обстоятельствах его бы не обидела.
Воодушевленный он отправился к Шмаховой, надеясь успеть к обеду. Однако обедали сегодня рано, в столовой уже никого не было, но из окна он заметил Татьяну в беседке и незамедлительно отправился туда.
— Татьяна … Петровна! Какое у вас сегодня лицо!
Девушка покраснела и посмотрела в сторону. «Какое же?» — спросила она.
— Как у богини! – Иван Иванович очень разошелся и чувствовал, что не сможет остановиться. – Вы не представляете, какие у меня открываются перспективы… Я был сегодня у Николая Карловича. Нет сомнений, получу имение Пухова себе в управление.
— И что же? Вы и так богатый человек. — грустно ответила Татьяна, не распознав направление мысли оратора.
— Я смогу освободиться от пут опостылевшего брака и быть свободным! Поедете со мной за границу, Татьяна? – он схватил ее за руку.
— Да что вы! Нет, я не могу. — она была очень взволнована и не отняла руки.
— Вы же знаете, как я к вам отношусь! Я без вас не поеду. Будем путешествовать по Италии… Флоренция, Рим, Неаполь… Поедемте, Таня!
Татьяна молчала, но ее глаза наполнились слезами, а на губах появилась радостная улыбка.
— Поедемте! Я сейчас схожу к Елене Семеновне и вернусь к вам! Я расскажу об итальянской природе, чтобы вы уже не сомневались.
Татьяна осталась одна, в ее мыслях она уже гуляла по берегу моря, представляла, как они пойдут с Иваном в оперу, где будут какие-нибудь очень известные и чудесные певцы, как будут наслаждаться видами полей и лесов совсем не знакомой ей страны.
Но Хренов совсем забыл вернуться и не был у Шмаховой с неделю, слишком занятый посещением губернатора, а также других богатых домов города с красавицами дочерями на выданье.
***
На днях из имения вернулся Алексей Николаевич. Все домашние с нетерпением ждали новостей и собрались в гостиной выслушать доклад Гусева. Он должен был подготовить дом к приезду семьи, которая, казалось, теперь уж точно готова отправиться туда и провести остаток лета на природе. Катерина с Татьяной как обычно сидели на диване, но только были очень серьезными и молчали. Приехал Творогов, обменявшись недобрыми взглядами с Хреновым, по правую руку от обычного места Елены Семеновны уже сидела Дарья, хлопотали слуги, предлагая гостям лимонад. Не было только самой Шмаховой, которая сегодня еще не спускалась. Неожиданно в гостиную вбежала Глафира. Этот тип передвижения был ей совсем не свойственен. Глафира остановилась и закрыла лицо руками. Катерина сразу поняла, что произошло, но все равно спросила:
— Глафира, скажи, что случилось?
— Елена Семеновна умерла! — и она зарыдала.
***
Дул ветер, казалось, что уже вот-вот наступит зима. На крыльце стояли сундуки, узлы, мебель. Туда и обратно сновали дворовые, которыми управляла Глафира, считавшая себя после смерти хозяйки чуть ли не новой барыней. Наконец-то к своей невесте уезжал Гусев, его небольшой сундук кучер уже уложил в карету, он стоял и раздумывал о только что полученных новостях: губернатор оказался вор и мошенник и спешно отбыл к родственникам за границу Российской Империи. Ему хорошо были известны похождения Творогова и Хренова к Николаю Карловичу, их неудача очень веселила его. Из дома вышла Катерина и Гусев подошел к ней:
— Ну что ж, Катерина Петровна! Прощайте! Что ж Вы к зиме, да в деревню собрались…
Катерина посмотрела на нависшую надо городом темную тучу и с тяжелым вздохом сказала:
— Таня теперь с мужем, в имении Евгения Сергеевича я жить не хочу. Да и Таня как будто уже и не рада моему присутствию. Здесь Иван Иванович и Дарья теперь хозяйничают. Поеду к нам в деревню, найдется какое-нибудь мне дело. Глафира! Сашку позови, будь добра, ехать уже надо. Вот он обрадуется!
Было слышно, как Глафира зовет свинопаса:
— Сашка! Сашка! Да ты спишь, что ли?
***
— Сашка! Сашка! Да ты спишь, что ли?
— Не сплю! Работаю! Что ты шумишь?
— Ну ты как всегда!
Саша руководил проектом по обучению и отбору стажеров в небольшой компании, которая занималась трейдингом автомобильного топлива. Саша никак не мог понять, зачем он ищет и учит стажеров, так как они совершенно не пользовались популярностью у подразделений, заданий им не давали, что приводило либо к их бесполезному шатанию по офису, либо быстрому увольнению. Сам он не увольнялся, потому что был слишком сильно привязан к зданию, в котором находился офис. Это была городская усадьба девятнадцатого века, «объект культурного наследия», о чем сообщала синяя табличка. Саша развлекал себя тем, что представлял, кто жил здесь, о чем говорили эти люди, о чем мечтали и к чему стремились...
Маша с ресепшена пришла позвать его, чтобы он забрал пришедшего новенького – очередного стажера. Иногда на Сашу находила безысходность, он клял себя за слабохарактерность, думал об обновлении резюме и совершенно не работал. Сегодня был именно такой день. Новый парень Дима показался ему приятным, стало его жаль. Саша уже предвидел, как бесславно закончится Димина карьера в этой компании. Дима с энтузиазмом стал расспрашивать о работе и коллегах:
— И как вообще? Задачи интересные? А есть с кем дружить? Часто ли вы ходите куда-нибудь вместе?
Саша вздохнул, у него совсем не было сил сочинять чепуху о профессионализме коллег и блестящих перспективах.
— Слушай, Дим, давай я нам за кофе схожу, а ты пока… Прочти вот…
— Презентацию о компании? – Димино рвение стало даже немного раздражать Сашу.
— Да нет.. Ты знаешь, я тут рассказ написал про нашу работу, выдумал, конечно, много. Прочти, все поймешь.
— Вот это да! Ну давай. Мне американо с молоком, пожалуйста.
Саша поплелся за кофе, а когда вернулся, Дима выглядел удивленным и сразу начал задавать вопросы:
— Спасибо! Нет, сахар не буду. Скажи, а кто эти люди? Из твоего рассказа? Они тут работают еще? А что правда? А что ты придумал?
По Диминому интересу Саша понял, что рассказ пришелся по душе первому читателю, его настроение сразу стало лучше. Он высыпал в кофе и свой, и Димин сахар, улыбнулся и честно сказал:
— Да знаешь, почти все уволились уже. Да и придумал я, по сути, только одно… Таня и Катя не были сестрами.
КК
Часть 1
Часть 2