Мои заметки
Лестница святого Алексия
О кротости сегодня почти никто ничего не знает, увы. Само это слово воспринимается людьми как слабость, бессилие, недостаток. Время такое. Но перенесемся мысленно в тот далекий век, когда святой Алексий отправился в странствие в никуда и в ни к кому, такое представить сегодня трудно. Деньги он все раздал нищим, судьбу свою вручил Богу и перешагнул важную черту своей жизни, это когда ты есть кто-то. Он стал никем. Мы ведь в глубине своих слабых душ обязательно считаем себя кем-то, а зачастую кем-то важным и нужным, ну хотя бы в кругу семьи, близких, друзей, коллег по работе или просто среди человечества.
Человек «запрограммирован» Богом быть кем-то, наша царственная природа после грехопадения сыграла с нами злую шутку, созданные быть царями над природой, мы превратились в слабых и пустых гордецов, а наша царственность? Она стала тривиальной гордостью, причем чем никчемнее человек, тем больше о себе мнит. И вот Евангелие предложило людям лекарство, блаженны кроткие, они наследники земли, а не гордые и самолюбивые. О какой земле идет речь? А из чего сотворен человек? Правильно, из земли, вот её, точнее себя, свое тело, чувства, разум принимает кроткий человек в верное наследство. Уметь управлять собой способны только кроткие.
Святой Алексий становится сыном кротости, пост и молитва теперь его постоянные спутники. Для нас пост испытание, для кроткого - постоянное состояние души, это когда ничто не мешает быть с Богом, никакие излишества не препятствуют молитве. Не случайно весь аскетический опыт святых отцов есть пост, без него нет и молитвы, постоянной молитвы. Как мы знаем из жития даже в храм святой входил только ради причастия, считал себя недостойным. Именно благодаря кротости он поднялся так высоко в духовной жизни, что Сама Пресвятая Богородица объявила о нем людям и позвала его в храм. А что святой? Смутился. Растерялся. Когда о твоей святости знают люди какая тут кротость?! И он смиренно снова делает выбор, быть кротким, владеть собой, принадлежать Небу.
И опять скитания, и снова дорога и неопределенность. Семнадцать лет у любимой Эдесской иконы Матери Божией, семнадцать лет поста и молитв, треть жизни для него, но он оставляет обретенное сокровище и опять в море. А там и новые испытания для него уже готовы. Голод и холод, неизвестность и бездомность, но алчущим и жаждущим Бога разве страшен голод и жажда. Там новая ступень его смирения, о которой в следующей заметке.
