Сегодня российскому суперснайперу исполняется 38 лет.
Драка с Твердовским
Пройдет много лет — мы будем рассказывать, что видели в игре Овечкина. Вот как сегодня указывают на сидящего в ВИП-ложе Мальцева люди постарше:
— Я видел его на льду! Ах, дорогой вы наш Александр Николаевич...
Время рассудит, уверен, самым верным образом. Сделав фигуру Саши Овечкина еще значительнее, чем сегодня. Хотя куда уж масштабнее. Это то большое, которому расстояние не нужно. Чтоб все разглядеть.
Мы и оглянуться не успеем, как все это случится. Порой кажется, стоит прикрыть глаза — и окажешься в том времени. Когда сойдет поколение Овечкина.
Я смотрю на седого, изъеденного морщинами старца Руди Феллера — и думаю: «Господи! Он же играл еще вчера, я помню. Неужели столько лет прошло? Герои моей юности превратились в стариков? Сколько ему — 96? Не опасно ли тренировать сборную Германии при таких признаках нездоровья?»
Впрочем, потом соскользнешь взглядом на Лотара Маттеуса. Человека на год младше. Страх и уходит. Уже не страшно взрослеть — если вот так. Потому что Маттеус на чемпионате мира-90 выглядел чуть дряхлее, чем сегодня.
Но 38 Овечкина кажутся странным недоразумением. Вчера еще он был юниором. Играл в сборной с Василием Турковским. Где он, этот Вася, Василий Николаевич, человек с доброй улыбкой и крупными кулаками? Тысячу лет не слышно!
Еще недавно юный Овечкин дрался на льду с Олегом Твердовским. Тем Твердовским, чья мускулатура поразила меня когда-то в Новогорске. Твердовский пришел на интервью в облегающей маечке — и выглядел культуристом.
Но Овечкин дрался и побеждал. К ликованию всей Москвы. Твердовский уезжал под трибуны, не сильно побитый, но уязвленный. Чуть озадаченно покачивал головой. Кстати, фигурами они тогда казались равноценными в хоккейном смысле.
Но Твердовский давным-давно живет в Штатах. Не слышно и не видно. Поколение выросло, и не слышавшее про такого хоккеиста.
А Овечкин все с нами. Подбирается к главными рекордам в НХЛ. Готов драться, если что.
