Забавно звучит?
А на деле совсем не смешно.
Я - патопсихолог. Я работаю с клиническими случаями, психическими расстройствами и отклонениями. Меня часто обвиняют в том, что мои истории вымышленные. Но можете мне поверить - в жизни всё бывает более чем странно.
Я НИКОГДА НЕ ПУБЛИКУЮ ИСТОРИИ КЛИЕНТОВ БЕЗ ИХ СОГЛАСИЯ!!!
Кроме того, оставляю за собой право изменить те или иные факты, не имеющие принципиального значения для самой истории.
Однажды ко мне обратилась женщина 27-ми лет. Она сразу сказала, что ей невероятно стыдно начинать диалог, но она больше не может справляться со своей проблемой самостоятельно. Она обращалась анонимно через сервисы психологов, но каждый раз психологи пытались найти факт с@ксуального насилия, но ничего подобного из своей жизни она либо не помнила, либо этого попросту не было.
Я видела, что ей очень трудно начать эту тему, поэтому, в первую очередь, мы делали процедуру высвобождения стыда. В этом случае не требуется чрезмерного погружения в само чувство, что делает работу более продуктивной и не менее эффективной.
Клиентка почувствовала себя лучше, но всё ещё не знала, с чего начать.
« - Всё дело в том, - начала она сбивчивый рассказ, - нет, я понимаю, что это всё глупости. Я знаю, что так быть не может, хотя все эти популярные квантовые теории говорят о том, что всё может быть... - Она тяжело вздохнула. - Когда я м@стурбирую, мне кажется, что моя жизнь меняется.
- Меняется, в каком смысле? - уточняю я.
- Становится либо хуже, либо лучше. То есть орг@зм - это как будто переключатель между полосой везения и полосой неудач. При этом это работает только в случае самостоятельных орг@змов. Если это с@кс с партнёром - такого эффекта как будто бы нет, или я не обращаю на это внимание».
Когда-то давно это было для неё способ управлять эмоциями амбивалентной матери. Амбивалентность - это глобальная смена отношения. Мать клиентки, возможно, страдала циклотимией, она могла в один день то очень сильно злиться и ругаться, то вдруг обниматься и быть ласковой.
Детский мозг не может понять структуру психических расстройств. Дети чрезмерно эгоистичны не в том смысле, что думают только о себе, а в том, что всё происходящее они воспринимают через себя, следовательно, и винят во всём себя. А ещё считают, что всё происходящее, и хорошее, и плохое, зависит от них.
Девочка бессознательно пыталась найти тот самый путь управления материнским настроением, не понимая, что на биохимические процессы настроения мамы она повлиять не может. В детской психике не укладывается тот факт, что настроение зависит от сложной гормональной схемы, от нарушения работы дофамина. Должно было быть что-то, какой-то значимый процесс, который менял атмосферу дома. Должен был быть какой-то магический ритуал.
В м@стурбации есть не только факт "до и после". Это ещё и процесс снятия тревожности. Соответственно, если девочку пугало мамино настроение, по-началу самоудовлетворением она пыталась лишь снизить свою тревожность. А потом, заметив, что настроение мамы может меняться, мозг связал эти события.
Но девочка выросла, мамы уже не стало, а жизнь продолжается. И продолжаются моменты тревог, моменты трудностей, и моменты счастья, моменты благополучия.
Обсессивно-компульсивное расстройство является наиболее сложной проблемой в психиатрии. Это устойчивое и очень выматывающее состояние. Только представьте, как бы вы жили, если бы считали, что можете контролировать все события вашей жизни. Что, если вам тяжело, нужно совершить определённый ритуал, благодаря которому жизнь наладится. Поругал начальник - и вам тут же нужно уединиться в дамской комнате на работе (при этом ещё дождаться, чтобы вы там остались одни). А если один раз не сработал, и вы вынуждены использовать этот ритуал снова и снова, опять и опять, до полного изнеможения и отвращения, пока, наконец, ситуация не наладится? Как бы это сказывалось на вашей работе, на ваших отношениях с партнёром?
Несмотря на всю сложность ОКР, конкретно этот случай оказался не таким уж и сложным. Да, он сформировался и закрепился уже много лет назад, но был разблокирован достаточно быстро: мы использовали метод отсроченного ритуала (если что-то встревожило, и пришла мысль применить ритуал, подожди 20 минут, а потом выполняй его). Постепенно интервал увеличился, пока надобность в ритуале не отпала совсем.
Далее мы выработали стратегии снятия напряжения и выстроили границы в общении с людьми, оказывающими влияние на пациентку. Она поняла, что она уже не та маленькая девочка, которая вынуждена уединяться, чтобы не попадаться маме на глаза, а может вести открытые диалоги, заявлять о том, что ей не нравится, что ей неприятно. А орг@змы для неё стали исключительно удовольствием, а не обязательством.