- Малия Олеговня, а Миска дерется – пропищал крохотный Владик, дергая ее за платье.
- Миша, Владик, а ну-ка прекратили немедленно. Возьмите смешнокубики и соберите вдвоем картинку с веселыми шариками. Я проверю – улыбаясь ответила она и сняла с полки коробку с кубиками.
Мария работала воспитателем и считала эту работу лучшей в мире. Она безумно любила детей, была готова сутками с ними возиться. Ее умиляли перемазанные кашей с ного до головы карапузы, ей нравился их запах, их маленькие пальчики, которые дергали ее за волосы. Она с удовольствием меняла подгузники и сидела до самого позднего, в ожидании западавших родителей, а потом успокаивала ворчащего сторожа Петровича, который недовольно бубнил, запирая ворота. У нее и у самой уже было трое и она мечтала о четвертом, чтобы снова погрузиться в волшебный мир беременности и первого ухода за малышом. Но не получалось у них пока, старались как могли, а беременности все не было.
Она забежала в круглосуточный магазин возле дома, купила сочные апельсины, краснобокие яблоки и огромную шоколадку для своих сладкоежек. Муж был в рейсе, он уже второй год работал проводникам на дальняках. С Севера привозил клюкву и крепкие грибочки, с Дальнего Востока рыбу и икру, с южных направлений хурму и пастилу. Маша считала себя самым счастливым человеком в мире – трое здоровых детишек, любящий внимательный муж, не курит, не пьет, жена почитает, а не бьет, своя трешка с ремонтом, небольшая дачка, где они все вместе растили кое-какие овощи. Жизнь стабильна и прекрасна.
Чуть не упав у подъезда, запнувшись о метлы, которые кто-то вытащил из дворницкой и раскидал, она с трудом, опираясь на ушибленную ногу, подошла к почтовым ящикам и достала кучу макулатуры. Реклама вездесущего якобы конфиската -в мусорку, реклама стоматологии – в мусорку, еще пять листовок – туда же. Так, какой-то конверт без надписи, может из Управляющей компании "письмо счастья", хотя почему? Платят они аккуратно, как счета получают. Она вскрыла конверт, достала сложенный втрое лист бумаги и прочитала ту самую фразу:
"Я знаю твою тайну. Я все о тебе знаю. Хочешь, чтобы твои тайны узнали абсолютно все? Если да, то продолжай свою обычную жизнь, Если нет, то жди письма, там будут все указания"
У нее поплыло все в глазах и она стекла по грязной стене подьезда прямо на пакет из магазина. По площадке покатились яркие апельсины и яблоки, а она не могла встать, ноги ее не слушались.
Она сидела на холодном грязном полу и тихонько выла, боясь напугать соседей. К ней вернулось ее мерзкое прошлое.
Она выросла в детском доме, мать лишили прав за пьянку и загулы, отца она сроду не видела, вроде как на зоне сгинул. В ее городке это была норма, когда мужики сидели, а бабы подбухивали и ждали. В детском доме был полный хаос и раздрай, каждый делал то, что хотел, а администрация была занята тем что распиливали последние крохи, выделяемые на детдом. В 16 лет ее спихнули в училище, где она должна овладеть замечательно профессией повара, но ею овладели гулянки, пьянки и веселье. В 18 лет она продала комнату в общаге, которая досталась ей по наследству от матери, которую пришиб очередной сожитель и стала кочевать по друзьям, из общаги при училище ее давно выгнали. В один прекрасный день подружка Лерка предложила план как разбогатеть, по ее словам "надежный как швейцарский банк" – поехать в Сочи, там цеплять мужиков, подпаивать их и сбегать с деньгами, которые найдут в карманах курортников. План был принят на ура и собрав деньги на билеты, они поехали в Сочи. Там сняли угол у старушки и тем же вечером в боевой раскраске и распахнутым миру декольте отправились на промысел. Неделю гарцевали и куражили за мужской счет, а потом нарвались на двух скромных с виду мужичков, которые пили да не пьянели, а по окончанию вечера объявили, что пора и отблагодарить за хлеб-соль, шашлыки-коньяк. Пришлось девчонкам к ним ехать, а там всю ночь их драли, как последних портовых шлюх. Три дня отлежались и снова на промысел, жить на что то надо. Через месяц они втянулись в ночную жизнь, по карманам уже не шарили, а спокойно ехали в номера по окончанию банкетов и честно отрабатывали в койках.
Лето пролетело незаметно, курортные мужички попадались все реже, а у местных спросов они не пользовались. В один сентябрьский вечер они и познакомились с Русланчиком. Он очаровал девчонок – рестораны, подарки, даже помог им переехать в квартиру возле моря. Мужчина-мечта. Но эта мечта никому из них признаний в любви не делал, а опекал как старший брат, просто как друг. Однажды они сидели вечером в кафе на набережной и он щедро угощал их шампанским. Это было кстати, накануне клиенты попались ужасные и отвезли девчонок в горы на турбазу, где им пришлось обслужить как минимум десяток пьяных мужланов. Потом их довезли до трассы и несколько часов они добирались домой сами.
- Девчонки, вот смотрю я на вас и удивляюсь. Такие красотки и по такой мелочевке работаете – сказал Русланчик – ой, не надо только рассказывать, что вы студентки, которые приехали отдохнуть на лето к морю. Сочи маленькая деревня, мы все тут про всех знаем.
Девчонки смутились. Они, наивные, думали что Русланчик поверил в их историю про путешествующих студенточек из богатых семей, которые приехали поваляться на солнышке.
- А что делать – вполне спокойно сказала Лерка – мы детдомовские, нам никто не поможет, а жить как то надо. Из детдома выпихнули и адьос, давайте девки дальше сами по себе.
- Помогу я вам, хорошие вы девчонки, не брошу. скоро осень, мужики все по домам разъедутся, заработка не будет. у меня кореш в Турции есть, у него ресторан свой с дискотекой, вот к нему и поедем. Там публика приличная, все при бабле, будете в зале работать. Слыхали, консуммация называется?
- Нет – помотали головой девчонки
- Короче, клиентов надо разводить чтобы бухло по дороже покупали и жрачку, а вам процент за это. Захотите с продолжением, так там прайс от сотки баксов за час, не то что сейчас вы за сотню рубликов поретесь. Прикиньте, красивое место, вы такие красотки, в платьях, на каблуках, в золоте все. через году себе на хаты заработаете, а может и там богатого мужика подцепите.
Так сладко и так красиво все рассказывал Русланчик, что девчонки согласились. Он вывозил их тайными тропами, на грузовом судне в Трабзон, а там с пересадками до Стамбула. Маша до сих пор помнит как ее трясло и рвало от качки на железном полу парома.
Первые два месяца были как сказка. Им купили модные платья, сделали прически, выдали косметику, духи, которых раньше отродясь они в руках не держали. они приходили в ресторан каждый вечер, пили вино, танцевали, знакомились с мужчинами и просто развлекались. Несколько раз они продолжили вечер в гостях у этих мужчин, но это никак не было похоже на проституцию, просто ночь с симпатичным мужчиной, который утром еще и сделал подарок.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...