Как-то раз я возвращалась с Нижнего Новгорода на частном перевозчике. Водитель микроавтобуса - пузатый, строгий дядька, но добрый. Даже разрешил одной женщине, неопределенного возраста, поехать спереди, потому что у нее кружится голова в полном, душном салоне.
На всех остановках вареные люди вываливались на свежий воздух и жадно вдыхали его, довольные, что их путешествие закончилось.
Женщина неопределенного возраста, ехавшая немного в лучших условиях, чем мы, молча смотрела в лобовое стекло и думала, наверное, о чем-то ее огорчающем: лицо ее выглядело несчастным, уж не буду гадать, что было в ее голове в это время.
И вот, она такая, в сером платочке, грузная, тяжелая, усталая, говорит водителю:
- А у автовокзала остановите?
- Там остановки нет. - буркнул наш водитель.
- Ну где-нибудь у светофора или где там...милости просим...
Шёл 2023 год, а я слышу фразу из далеких крепостных веков.
И сразу мне представилась кучка оборванных крестьян, тоже без определенного возраста, пришедшая к пузатому барину. Стоят, мнут шапки, переминаются:
- Барин, совсем хлеба нет, жрать нечего, дети траву жуют. Милости просим, барин, не дай подохнуть.
И вот эта большая, грузная женщина, без пола, одетая в какой-то мешок, платочек, вытирает пот со лба - это русская женщина. Всю жизнь стоявшая верхней точкой в полях, огороде, в хлеву, у плиты, на работе, в поликлиннике, в пенсионном фонде и еще где-нибудь.
И все ей в эту ее попу насовывают, а она только жалобно выдыхает "милости просим" и вытирает со лба пот грубыми мозолистыми руками.
Всю себя отдавшую мужу, детям, огороду, родителям, работе, стране. Не пожив еще ни разу для себя, не осознав себя.
Внутри одна боль, работа и мысли о ней. И это так для нее нормально, что она бы очень удивилась, если бы я ее спросила: -Зачем это все? Кто оценит? Поблагодарит?
А она от
ветит:
-А как по другому? Я же должна. А кто еще?
Вот и поговорили. А больно почему-то мне.
