Этим летом мы с семьёй гостили в Рыбновском районе Рязанской области. По сим дивным окрестностям я много колесил на велосипеде. Кое-что есть даже рассказать.
Деревня Дивово, расположенная неподалеку, названа так в честь Дивова, дивного человека (знакомого с самим Наполеоном, а потом в 1812 году против него же воевавшего), масона, ценителя лошадей, вице-губернатора Санкт-Петербургской губернии, вольнодумца, чем-то крепко не угодившего Николаю I, несмотря на то, что в восстании 1825 года он не участвовал.
Вот тут кое-какие сведения о графе есть:
В этом населённом пункте всё пронизано лошадьми и конской символикой. Так много лошадей мало где встретишь. И хоть коней при НИИ коневодства (он был один такой на весь СССР, всесоюзного значения!) уже не осталось, этих благородных копытных животных здесь масса, частников, наверное.
Только здесь я слышал диковинные слова: «левада» (огороженный участок пастбища, куда выпускают лошадей для пастьбы, моциона), «каркалыга» (больная лошадь), «гнедой», «муругий», «чубарый» (масти лошадей).
Здесь ещё сохранился ипподром, на котором не так давно проходили соревнования и показательные выступления.
На ипподромном туалете сейчас красуется интересное граффити.
То тут, то там встречаются следы от подкованных копыт.
Лошади здесь буквально везде, они не только на гербе и на лугах, они на окнах и на воротах, на фресках заброшек и на мозаиках заборов. На устах и сердцах тоже. Раньше конь был труженик-помощник и брат, теперь он тотем, оберег и песня.
Конюшни времён графа Дивова сохранились лишь фрагментарно, но дух той эпохи здесь ещё витает...
В Дивове есть странное для средней полосы XIX века сооружение — башня-минарет. Согласно легенде, башню воздвиг Николай Андрианович специально для молодой турчанки-мусульманки, в которую влюбился во время русско-турецкой войны и привёз её в Россию. Однако красавица помещику не отвечала взаимностью, и однажды, устав от тоски по родине, барышня выбросилась из окна минарета. Чтобы спасти несчастную, граф поскакал на своём лучшем жеребце — Вороне (продал Ворона, хотя обычно не продавал своих животных, Дивову сам граф Орлов — в знак уважения) за врачом, но это не помогло.
Погибли и турчанка, и загнанный промчавшийся более пятидесяти вёрст конь. Ворона подковали золотыми подковами, взнуздали золотой уздой и с почестями похоронили на территории имения, возложив на могилу большой розовый гранитный камень, на котором написано: «Воронъ. Съ 1853 по 1861». Такая вот красота.
К камню легко можно пройти сквозь старые конюшни, а вот заросший лесом минарет найдёт не каждый. Я два дня искал…