Василий Немирович-Данченко — выдающийся русский поэт с армянской кровью
Родился 24 декабря 1848 года в Тифлисе. Мама армянка. Старший брат самого Владимира Немировича-Данченко. Был военным корреспондентом во время Русско-турецкой войны 1877-78 года (принимал участие в боевых действиях). В отличие от брата, не принял революции. «Немирович-Данченко ненавидит деспотов, тиранов, утеснителей человечества, владык и слуг «царюющего зла», в каких бы формах и личинах оно ни вторгалось силою, ни вкрадывалось обманом. Он ненавидел железнорукую автократию Александра III, ненавидит человеко-истребительный, безбожный большевизм», – писал в 1934 году о маститом литературном старце друг армянского народа Амфитеатров.
С 1921 года — в эмиграции. Скончался в Праге 18 сентября 1936 года. В этот день в городе были вывешены траурные флаги, а газеты вышли с крупным заголовком: «Умер великий славянин». Его могила на Ольшанском кладбище в Праге находится на попечении общества «Русская традиция». За весь период творческой деятельности Немировича-Данченко было опубликовано более шестидесяти томов, а его кавказские очерки были отмечены даже Л. Толстым.
Василий не раз был свидетелем зверских погромов армян. Стихотворение «За что?» занимает особое место в его поэтическом наследии. Оно полно ненависти ко всем, кому чуждо гуманное отношение к народу, подвергшемуся страшному бедствию, народу, обогатившему мир сокровищами высокой духовной культуры. Поэт упрекает их за невежество, за незнание «кровавой летописи» армян, их былого могущества. Утверждая единство своего «я» с армянским народом, лирический герой стихотворения выступает с суровым протестом, бичует тиранов, защищает армян:
«Над чем ваш дикий смех, слепое осужденье И злая ненависть? Как будто во вражий стан Попали мы сюда на казнь и поношенье... О, если б летопись кровавую армян Могли бы вы узнать!.. И славны и могучи Когда-то были мы. На рубежах родных Дружины смелые сбиралися, как тучи В громах и молниях, на стражу прав святых. В Армении цвела великая свобода Благословенный труд счастливых деревень, В руинах царственных погибшего народа — Вам не понять его тоскующую тень, У наших алтарей не ваши ли молитвы? Не тот же ли у нас животворящий крест? Мы вместе с вами в огонь священной битвы За общую судьбу одних и тех же мест. Да, правда, мало нас! И меньше с каждым годом Становится армян... Осмеивайте их! Но ведь вы тешитесь над жертвенным народом, Распятым, как Христос, на рубежах своих. Мы на Голгофу шли с восторженной любовью, И в темные века боролись мы одни, Могли бы напоить мы ад своею кровью И погасить его багровые огни. А унижения мучительного плена? А пытки, а позор, а горе и боязнь? О, нас спасли бы всех предательство, измена, Но мы — мы выбрали апостольскую казнь. Надгробный слышен плач над братской и великой Могилою армян и погребальный звон... Стыдитесь! Жалок смех вражды и злобы дикой В благоговейный час народных похорон».
Тема репатриации, не раз находившая место в армянской поэзии, есть и у Немировича-Данченко. В «Песнях об Армении» он призывает армян-пандухтов возвратиться на родное пепелище, в овеянные славой древние города Армении — Ани, символизирующий армянскую государственность, и Эчмиадзин — духовный центр, объединяющий всех армян. «И в отчий край в былые дни Зовут тоскующего сына; К руинам царственным Ани И в стройный храм Эчмиадзина». Горькая участь армянки глубоко и сочувственно раскрыта им в рассказе «Армянка Гаянэ». Не подчинившаяся злому мусульманскому адату, девушка-армянка покончила жизнь самоубийством, дабы не стать гаремной наложницей.