В предыдущей статье мы с вами рассмотрели события 6 марта 1814 года, когда Император Александр Павлович, обеспокоенный положением дел на фронте, разрабатывает свой план разгрома армии Наполеона и взятия Парижа. С этим планом Александр Павлович едет в Главную квартиру командующего армией фельдмаршала Шварценберга. Фельдмаршал сильно болен, лежит в постели, но императора принял.
И мы с вами продолжаем внимательно следить за развитием событий.
*
*
Итак, на дворе у нас 6 марта 1814 года. Дело в том, что армия Шварценберга растянута на 70 вёрст, а Наполеон наступает. Нужно немедленно собрать всю армию у города Труа. Шварценберг же иного мнения. Он считает, что ничего предпринимать не надо, нужно всё оставить как есть, Наполеон не посмеет напасть на стотысячную армию Шварценберга до тех пор, пока окончательно не разберётся с Блюхером.
Шварценберг хоть и вежливо принял Александра Павловича, но взгляд фельдмаршала «скучающий». Видно, что визит Российского Императора тяготит Шварценберга. Фельдмаршал понимает, что Александр Павлович опять, в который раз будет рекомендовать какие-то свои планы дальнейших действий. Но Шварценберг исполняет приказы из Вены и подчиняется только венскому двору. Вот и сейчас Шварценберг намерен выслушать Российского Императора и вежливо отказать ему «в его просьбе».
Фельдмаршал так и сделал. В ответ на доводы Александра Павловича привёл ряд контрдоводов. Далее Шварценберг сослался на плохое самочувствие и готов был уже распрощаться с гостем, но совершенно неожиданно для Шварценберга Александр Павлович привёл свой «последний аргумент».
Государь заявил фельдмаршалу, что нам известна ваша переписка с Веной, и вы, милостивый государь, ведёте двойную игру и саботируете всю кампанию. Не измена ли это?
Глаза Шварценберга округлились, он не проронил ни слова, но, казалось, фельдмаршал «мгновенно выздоровел». Скучающий взгляд стал ясным, лицо налилось румянцем, тело напряглось словно пружина.
— Нет-нет, я вас ни в чём не обвиняю, — продолжал Александр Павлович, — но если это станет известно всем, ваша карьера полетит к чертям. Вас лишат командования, даже в Вене с вами не захотят более иметь дело. А вы ведь хороший полководец, фельдмаршал! Вы ещё станете генералиссимусом. Да, да, генералиссимусом. Лично я всячески бы способствовал вашему успеху.
Затем Император, дабы совсем успокоить фельдмаршала, немного польстил ему, ещё раз намекнув, что он великолепный полководец, и если его дар не пропадёт, всем будет хорошо, что, несомненно, пойдёт на пользу общему делу. Император улыбнулся и сказал, что отныне фельдмаршал будет советоваться с ним по всем важным вопросам и сообщать обо всех указаниях из Вены.
Пока Шварценберг находится в шоковом состоянии, Александр Павлович положил перед Шварценбергом бумагу с приказом и предложил фельдмаршалу подписать его.
Неожиданно Шварценберг заговорил. Удивительно, но фельдмаршал начал хвалить Александра Павловича, его ум, стратегическое мышление и проницательность.
— Действительно, вы абсолютно правы. Я, как и вы, ваше Императорское Величество, считаю, что Наполеон наступает на Труа. Нужно действовать немедля. Я подпишу приказ.
Александр Павлович как можно вежливее простился с фельдмаршалом, пожелал ему скорейшего выздоровления. Ни в коем случае нельзя расстаться врагами. Шварценберг обязательно должен «сохранить лицо». Если Шварценберг почувствует себя «оскорблённым», «обиженным», «униженным», он постарается выйти из этой ситуации, и может «наломать дров». Александр Павлович сделал всё, чтобы они расстались друзьями, даже пообещал ему солидное вознаграждение «за службу».
Так или иначе, Александр Павлович вышел от командующего армией, — фельдмаршала Шварценберга, с подписанным приказом о дальнейших действиях армии согласно его, Александра Павловича, плана. Это настоящая дипломатическая победа.
Ну, теперь нельзя терять ни минуты. Впереди важная и кропотливая работа.
Немедленно разосланы приказы во все корпуса армии. В первую очередь Раевскому Николаю Николаевичу приказано собрать свой корпус у города Труа. Другим корпусам армии разосланы аналогичные приказы, — двигаться к Труа.
Вот так Александр Павлович заставил Шварценберга исполнять его волю, а не венского двора. Александр Павлович настоятельно не рекомендовал фельдмаршалу сообщать в Вену детали сегодняшней беседы, но Шварценберг может сообщить.
— Хотя, — подумал Александр Павлович, — он не посмеет. Сообщи он о нашем разговоре, он сразу же потеряет доверие Вены. Шварценберг это понимает и будет молчать. А вот из связного он всю душу выбьет, жизнь того висит на волоске. Нужно немедля спасать человека, несомненно, полезного для нас человека, пока Шварценберг не добрался до него первым.
Александр Павлович подозвал офицера и дал ему задание спасти связного Шварценберга по особым поручениям, завербованного российским двором, даже если тот уже арестован австрийцами, и срочно привезти его сюда, в Главную квартиру Российского Императора.
Вот такие события происходят у нас на полях войны 1814 года. А как будут развиваться события далее, мы с вами, дорогие мои товарищи, узнаем в следующих статьях, а на сегодня заканчиваем...
>А вот и следующая статья<, дорогие товарищи.