Что наша жизнь- КИНО! Именно так для меня и было, конечно ещё книги, но они были самыми главными в моей жизни, а кино открыло для меня новый мир- мир, который мне не надо было воссоздавать в своей голове (как при чтении книг), он сам рисовал свои картины на волшебном экране и мне надо было только ими любоваться или отвергать… Свой первый фильм я увидел в 1973 году, это был «Всадник без головы», страха у меня не было, было страшное любопытство, по телевизору (черно-белому) было всё не так- как-то тускло и малоинтересно… Уже на следующий год я увидел фильм, который перевернул мой мир с ног на голову, «Калина красная» Василия Шукшина. Из всех героев фильма мне больше всего запала в душу старуха Куделиха, мать Егора Прокудина, главного героя. Она была чем-то похожа на мою бабушку и её горькую судьбу (нет дети её не бросали, муж погиб в войну, бабушка осталась одна с 5-ю детьми). В деревне, где прошло моё детство, было немало таких старушек-«Божьих одуванчиков», которых бросал либо муж, либо дети, или те и другие сразу, по разным причинам; кто-то тихо спивался, остальные держались на плаву за счет молодой энергии, задора, юмора (что у кого осталось в душе от молодости), либо влачили жалкую жизнь затворниц, нелюдимок, уходили в религию с головой… Гораздо позднее я узнал, что старушка эта была настоящая (я ещё думал- как мастерски сыграла актриса, жизненно!), и рассказывала она свою жизнь, реальную, без всяких украшений и выдумок. «Актрисой» оказалась местная жительница Офимья Ефимьевна Быстрова, 1892 года рождения, у которой умер муж, а дети, сыновья и дочка, ей не помогали (2 сына погибли в войну) да она и сама их об этом не просила- стеснялась. Жила она в деревне Мериново (Садовой стала недавно, перед съёмками «Калины красной»), в Белозерском районе Вологодской области, входит в состав Глушковского сельского поселения, 11 км до центра Белозерска, население по данным переписи 2002 года — 11 человек (полтора десятка домов и две улицы – Зеленая и Шукшина)… В деревне Садовая, где Василий Шукшин снимал фильм «Калина красная», теперь туристический комплекс -на окраине гостевые дома для охотников… Как же начиналась «актёрская судьба» Офимьи Быстровой и как она закончилась? Мир никогда бы не узнал про старушку Быстрову, согласись Вера Петровна Марецкая (1906-1978, советская актриса театра и кино, герой Социалистического Труда, народная артистка СССР, лауреат 4-х Сталинских премий, кавалер 2-х орденов Ленина) на предложение Шукшина сыграть мать главного героя, но актриса, сославшись на нездоровье, отказалась играть роль ущербной старухи: «Я сама сегодня такая же. Не могу. Не хочу!». Василий Макарович схватился за голову- где найти хорошую, а главное свободную актрису на эту роль? А всё уже готово-подобрали удачное место для съёмок, дом крестьянки Быстровой, с иконами: «Где такие иконы добудешь и с окладами и без и Спас, и Никола, и Георгий Победоносец. Здесь во всем душа бабушки неповторимая, даже в засиженной мухами лампочке и патроне рядом с серебряным окладом центральной иконы. Тронь все развалится. Банка с молоком на фоне наклеенных репродукций из Огонька во всем своя гармония». Пришла в голову гениальная идея- снять саму бабушку Быстрову, пусть жизнь свою расскажет, тем более что её судьба схожа с сценарной героиней. Шукшин был не против, но- если её жизнь услышит и увидит киношное начальство- будет скандал, да и к тому же бабушка Быстрова обладала скрытным артистизмом и могла дать фору настоящим актрисам! Оператор Анатолий Дмитриевич Заболоцкий (1935 г.р., кинооператор-постановщик, фотохудожник, писатель, общественный деятель, заслуженный деятель искусств РСФСР, уже работал с Шукшиным в 1972 году- фильм «Печки-лавочки») вспоминал о съёмках: «Для съемки этой исповеди матери поставили на середине улицы помост для камеры, выставили окно избы, чтобы через горницу видеть Ефимью Ефимьевну, сидящую в своей светелке-кухне. Объективом с фокусным расстоянием 600 миллиметров «доставали» крупно лицо бабушки. Находясь от неё далеко, не мешали ей (она думала, что мы еще только готовимся снимать), и, кроме того, шум камеры не попадал в микрофон. Бабушка наговорила свою судьбу, отвечая на вопросы Любы, заготовленные режиссёром. Получив этот синхронный рассказ из нескольких вариантов, мы сняли продуманные заранее монтажные кадры для всей сцены практически за один день, во второй день досняли детали и перебивки»… Не многие знают, что сохранились рабочие моменты съёмок Офимьи Быстровой, где бойкая бабушка, немного рисуясь рассказывала о своей жизни: «Сын то у меня один в Сталинграде, а дочка в Мартышкине, а двух сынов убили на войне. А муж помер, 18-й год, а я осталась одна. А дети ничего почти не помогают, пенсия 17 рублей получаю, не много ли 17 рублей? А у детей совестно просить, жалко… по десятке могли бы и послать, чего ж не послать-то. Сын хорошо зарабатывает, дочка немного получает, в школе техничкой работает, внучка у меня есть- хорошо зарабатывает, на часовой фабрике работает- никто ничего не присылает, что с ними сделаешь- судиться, в суд то неохота подавать, не перенести мне этого, а так спокойно живу... А молодая я красивая была, такая красавица, а теперь постарела, некуда не гожусь. Год-два назад ещё ничего была, а теперь плохая стала… В деревне этой живу шестой годик, а раньше жила на Шейкино, а потом переехала сюда, домик мой на самом краю стоял, а народу почти никого, не весело жить, даже страшно. И пожар у нас был 24 мая- всё сгорело, только скотина осталась да то что на себе было одето. После пожара-то мы домик поставили и хлевы поставили… Мы с мужем-то в город хотели поехать и ребят маленьких дома оставить, ложились они спать, вот, если бы мы уехали в город то и ребята сгорели бы- легли спать, уснули бы и сгорели… А домик то у нас хороший был и дворик хороший, овин и сеновал, амбар- все постройки были- и всё сгорело… И пришлось пострадать… Три с половиной года жили на квартире, зимовочку поставили худенькую такую, дождь как пойдёт так под столом хоть спасайся, скотина с поля придёт, а поставить её некуда…» (из материала, послужившего основой эпизода «встреча с матерью», лето 1973 год; фильм Анатолия Заболоцкого "Мелочи жизни", Мосфильм, 1979 г.). Но лучше конечно пересмотреть кадры фильма «Калина красная», где Егор Прокудин приезжает к своей матери- старушке Куделихе, но посылает на разговор с ней Любу Байкалову, а сам нервно мается в прихожей, стыдясь подойти к маме: «Не могу терпеть муку эту. Да как же сердце то моё выдержало, что ж там камень что ли? Ведь это мать моя была, мать!». Припомните- много ли эпизодов вы смотрели в фильмах (про современные скромно умолчу), когда слёз своих не скрывали даже заматерелые мужики?...
«Актёрская» карьера Быстровой закончилась после съёмок «Калины красной», с ней тепло простились, Василий Макарович оставил ей солидную сумму денег (сколько не известно, поговаривали, что до 500 рублей), обещал навещать. И вроде бы старушка даже приняла его за своего непутёвого сына, повесила в комнате его фото из журнала «Советский экран»… Из воспоминаний Заболоцкого: «Перед отъездом из экспедиции я забежал к Ефимье Ефимьевне. В углу избы остался один маленький бумажный образок, приклеенный к доске, и лампочка Ильича теперь голо свисала с потолка. Хозяйка с улыбкой, как на съемке, объяснила: «Так ведь ваши забрали, говорят, еще снимать будут... вот и деньги оставили». Собиратели икон, сотрудники Мосфильма, обобрали бабушку. Собирательство захлестнуло мосфильмовцев...»… И конец её жизни был печален, опять же из воспоминаний Заболоцкого: «Через две зимы попал я в Мериново-Садовое, вижу, обе бани стоят, словно вчера проходила съемка. Дед постарел, еще больше шепелявит, не жаловался, не кричал, с какой-то радостью поторопился сообщить: «Ефимья-то, что матерью Шукшину была, прошлой зимой замерзла на печке. Померла. Вот избушка одна и осталась». Я обошел её вместе с дедом, между стекол в окне боком лежал выгоревший портрет Шукшина с корочки «Советского экрана». «Тут все деньги искали, вроде Шукшин ей денег оставил много. Так все обои перешерстили, все поизорвали!» (книга Заболоцкого «Шукшин в кадре и за кадром. Записки кинооператора», 1998 год)… 9 января 1976 года Офимья Ефимовна Быстрова умерла, поговаривали, что не последнюю роль сыграла в этом весть о смерти Шукшина в октябре 1974 года, о которой ей кто-то сообщил накануне. Страшная новость о смерти «любимого, но непутёвого сыночка» подкосила старушку и лишила последней надежды…На скромной могилке Быстровой висит фото умершей- кадр со старушкой Куделихой из «Калины красной», как дань памяти и уважения к «великой русской народной актрисе»………………....... Я назвал свою статью- «Моя родина- старуха Куделиха» не напрасно, как же её жизнь в кадре и за кадром похожа на жизнь моей страны и как горько и трудно смотреть этот «фильм» снова и снова, понимая, что всё хорошее осталось там, а плохое медленно, кадр за кадром мы прокручиваем в своих глазах, как на экране, с надеждой и верой грустно смотрим вперёд, повторяя про себя- «Не могу терпеть муку эту. Да как же сердце то моё выдержало, что ж там камень что ли? Ведь это мать моя была, мать!»… Храни вас Бог, друзья мои. Спасибо всем за интерес к моей скромной персоне…… На фото- Быстрова в образе Куделихи; кинооператор А. Заболоцкий и кинорежиссёр В. Шукшин.