Думаю пришла пора оставить Италию и Ганнибала в стороне и посмотреть в сторону, противоположенною Испании - на Грецию. Там тоже шла война. Я уже писал о начале Первой македонской воны и о том, представляла Греция перед ее началом. Так же была речь и о договоре между Филиппом и Ганнибалом.
С этим договором у историков масса проблем. О нем есть упоминание и у Полибия и у Ливия. Полибий более пространен, он приводит длинный перечень того, в чем взаимно клянутся стороны. Стандартный набор: дружить, мои друзья - твои друзья, то же с врагами, если меня кто обидит, то ты должен заступиться. Больше похоже на протокол о намерениях. Суть в конце:
Если же римляне пойдут войною на вас или на нас, то мы обязуемся помогать друг другу в войне, поколику будет нужда в том
одной или другой стороне; то же самое и на тот случай, если войну начнет
кто-либо другой, исключая царей, города и народы, с коими связывает нас
клятвенная дружба.
(VII, 9.)
У Ливия все гораздо короче.
царь Филипп переправится в Италию с флотом как можно большим (полагали, что он сможет снарядить двести кораблей) и будет опустошать морское побережье, на его долю выпадет война на суше и на море; по окончании войны вся Италия и самый Рим будут принадлежать Карфагену и Ганнибалу, и вся добыча достанется Ганнибалу; окончательно покорив Италию, они отплывут в Грецию и поведут войну, с кем укажет царь; государства на материке и острова, принадлежащие к Македонии, будут принадлежать Филиппу и войдут в его царство
(КНИГА XXIII, 33)
Как видите, Ливий более конкретен. Основываясь на сообщении Ливия, Теодор Моммзен, явный поклонник римской доблести, делает вывод, что Филипп собирался переправится в Италию, и его попытка захвата Аполлонии, была лишь промежуточной остановкой. Сегодня в историографии преобладают сторонники Македонии, и потому чаще приходится слышать мнение что ничего подобного и не возникало в голове Филиппа, он изначально собирался ограничиться только действиями в Греции. В обоснование этого они приводят тот аргумент, что у Полибия нет прямого указания на такой поворот событий. Ну бог с ними, онако если принять эту точку зрения, то договор теряет всяческий смысл. Впрочем, по факту теки случилось: Ганнибал не получил помощи, а все чего добился Филипп, так это настроить против себя римский сенат.
После бегства от Аполлонии, где царь македонии потерял весь флот и часть армии, Филипп (здесь и далее имеется ввиду Филипп V ) сделал правильные выводы.
В 213 году до н.э. Македонская армия подошла к Лиссу. Стало очевидно, что просто взять город не получится, поскольку он был укреплен как природой, благодаря своему расположению, так и трудами рук человеческих.Гарнизон был велик, так как заслышав о македонцах сюда собралось множество народа со всех окрестностей. Однако была у него, как оказалось, и слабость. Дело в том, что акрополь (цитадель) Лисса располагался не в внутри города, как обычно бывает, а несколько поодаль от него. Именно на этом и решил сыграть царь Македонии. Дав отдохнуть своим войскам,Филипп поступил следующим образом.
Ночью Филипп разместил своих лучших легковооруженных воинов в оврагов и зарослях растительности, которые располагались между городом и Акролиссом. Сам же, как только занялась заря, с остальными легковооруженными двинулся к стенам города, вроде как намериваясь штурмовать его. Увидев относительную малочисленность нападающих и понадеявшись на свою численность, гарнизон Лисса сделал вылазку. Сначала бой шел на равных, но потом македоняне стали отступать,сначала медленно, потом все быстрее и вскоре были вытеснены на равнину. Но тут на помощь легким пришли македонские пельтасты, и уже были потеснены иллириане. Увидев это из ворот города вышли новые отряды бойцов и теперь пельтасты стали отступать.
Решив что победа близка в поле вышел и гарнизон акрополя. Дальше произошло то, ч то происходит всегда, когда полководец оказывается обманут. Вышли те македоняне, что прятались в засаде. Оказавшись между двух огней гарнизон Лисса бросился назад, к воротам города. Часть успела укрыться за стенами, другие были убиты в поле.
Печальная судьба ждала гарнизон акрополя, будучи отрезанным от цитадели он был полностью уничтожен, а акролисс тут же взят. На следующий день, после недолгого сопротивления сдался и город.
Победа была полной и громкой, ведь Филипп даже не ввел в бой своих тяжеловооруженных Эта победа принесла Филиппу такую славу, что остальные иллирийские города стали добровольно сдаваться македонскому царю, и вскоре Филипп стал господином всей страны. Лишь несколько прибрежных городов, где стояли немногочисленные римские гарнизоны сохранили верность республике.