Сколько себя помню, столько эти два имени - Николай Добронравов и Александра Пахмутова - всегда шли рядышком друг с другом и с нами.
Детство начиналось с песни "Сигнальщиков-горнистов", которую я пела в хоре и до сих пор слова помню:
Это навсегда, ребята, –
Верить в то, что сердцу свято.
Предвоенный класс десятый,
Все дороги впереди…
А те мальчишки только и успели
Надеть свои солдатские шинели
И, не сказав последнего «прости»,
В бою сумели Родину спасти.
А еще «Орлята учатся летать".
А потом были любимые песни, которые и до сих пор с друзьями поем, когда собираемся - это, например, «Надежда".
Клип был сделан к юбилею А. Пахмутовой, но именно в нем представлены все исполнители этой песни:
И, конечно, "Нежность".
Знаете, меня от первых строк песни уже начинает щемить сердце , а из глаз тихо льются слёзы умиления от такого необыкновенного чуда.
Помните, как ее пела Татьяна Доронина:
Эта песня бесценна. Такая чистота, какой, кажется, уже никому из авторов не достичь.
До слез. Такое могли написать, и стихи и музыку, и так спеть только те, кто любил. Любил по-настоящему.
И ты веришь, что есть в мире чистое и прекрасное. Есть любовь.
А еще в их совместных песнях был смысл, философия и жизненный ориентир для нас:
В небесах отгорели зарницы,
И в сердцах утихает гроза.
Не забыть нам любимые лица,
Не забыть нам родные глаза.
Какие строки!
И я не представляю жизни без этих песен.
Она - стойкая и серьезная, а он - лиричный и надежный.
Они так всегда смотрели друг на друга. В каждом взгляде и жесте теплота, забота, уважение, а еще восхищение.
А еще задор и блеск глаз, который стирал границы возраста и, казалось, что время над ними не властно, пока они вместе.
Они вместе прожили 67 лет и стали единым целым.
Казалось, что этот творческий и семейный союз и дальше будет идти с нами по жизни, согревая теплом своей любви.
Но 16 сентября 2023 года не стало Николая Добронравова.
Ему было 94 года.
Искренние соболезнования и сил любимой Александре Пахмутовой.
P.S.
Николай Добронравов переживал, как и мы, то, что происходило в стране в последние десятилетия.
И это находило отклик в его творчестве, малоизвестном многим читателям:
Нас нельзя победить. Можно только предать.
Да и то, если местный отыщется тать.
Мы сильнее других, процветающих стран.
Против нас есть одно лишь орудье — обман.
И тихонько сказал притаившийся тать:
«Наше время пришло. Время Русь разрушать.»
Потирая ручонки, изрёк Главный Вор:
«Мне поддержка нужна и “добро” на разор.
Мне из адского Штата звонил сатана
И сказал, что Россия обречена.
И теперь я без прежнего страха берусь
В одночасье разрушить Великую Русь.
Ту страну, что цари собирали века,
Разгромлю,
раздроблю
и продам с молотка!»
и тонко замечает:
…Было всё, как всегда. Только бросили петь.
Только небо над родиной стало темнеть.
Ну, а мы… благодушно смотрели на мир.
Не заметили мы, как ворвался в эфир
Этот голос, приставленный к горлу с ножом
С фонограммы, записанной за рубежом:
«Ах, любо, братцы, любо в мышленье новом жить!
Чего б еще разрушить, кого б ещё прибить?
Заводы я разрушу. Разрушу и НИИ.
Науку оглоушу. Не возникай, ни-ни!
Как девок на экране, раздену я страну.
Затею я нелепую, доходную войну.
В рекламе — показуха. А в душах — пустота.
Распнём теперь по новой мы вашего Христа.»
То, что мы не поняли сразу, поэт со своей тонкой душой предсказал давно:
Ах, доверчивый мой, непутёвый народ!
Он заразу не сразу, не сразу поймёт…
Собираются с силами люди с трудом.
Ждут, покуда не грянет над избами гром.
Лёд ломает река. Ощетинился бор.
Начинает весна свой бурлящий собор.
И пускай на подъём он неспешен, нескор,
Но сойдётся Великий Российский собор.
Дай мне руку, мой брат, партизан-белорус!
Сбросим с плеч недоверия тягостный груз…
Наша мощь не в богатстве, а в братстве людей,
В братстве песен, стихов, и молитв, и церквей.
Нам славянскую веру и речь возрождать,
Из обломков страны — вновь Союз собирать.
Пусть не сразу, не вдруг, но развеется мгла,
И проснутся Всесильные Колокола.
Сквозь туманы и снег воссияет окрест,
Позовёт к единенью Страдальческий Крест…
Из руин мы поднимем порушенный дом.
Из руин, как цари, снова Русь соберём!
Вера тоже нашла отклик в поэзии Николая Добронравова:
Нынче радостей немного.
Больше подлостей и сраму.
Правда, нынче, слава Богу,
Восстанавливают храмы.
В сёлах и первопрестольной,
Словно юные старушки,
Возникают колокольни,
И часовни, и церквушки.
Вмиг слиняли атеисты.
Наверху — иные вкусы.
И рисуют копиисты
Вместо Брежнева — Иисуса.
Вместо Маркса с «Капиталом» —
Рождество и Пасху в массы.
А в церквях стройматериалы —
Сплошь синтетика с пластмассой…
И продолжает:
Травка каверзная тлеет
В дискотеках хулиганских,
Где тинейджеры наглеют
И поют не по-христиански.
Трудно даже Бога ради
Отличить мужчин от женщин.
На всеобщем плац-параде
Храмов больше. Веры меньше.
А в деревне Божьи служки
Мир подлунный покидают.
Тропка к старенькой церквушке
Зарастает, зарастает…
Там была она, святая,
Лишь одна на всю округу.
Ноги босые сбивая,
К церкви люди шли, как к другу.
Жили бедно и убого,
Да боялись слова злого.
Сколько было веры в Бога,
Своего, не подкидного!
Паства выглядит устало
На ступеньках новой эры.
Храмов, правда, больше стало.
Веры меньше. Веры… Веры…
Поэт жив, пока мы читаем и помним его стихи. Пусть так и будет.