Выйдя из кабинета начальницы, Нина направилась на свое место. Ей было жалко начальницу. Если это правда, что муж ей изменяет, то это очень неприятно. Про себя Нина решила, что сделает все, чтобы поддержать Татьяну Ивановну.
— Ну что тебе Таня-Ваня сказала? — поинтересовалась Виктория. Было видно, что она сгорала от любопытства.
— Не называй ее «Таня-Ваня», — строгим тоном попросила Нина. Почему-то ей стало неприятна эта дурацкое прозвище начальницы. Никакая она не Таня-Ваня!
— Что так? — подруга удивленно посмотрела на Нину. С каких пор коллега так сильно «полюбила» начальницу? — Что изменилось за последнее время?
— Многое, — ответила Нина. Ей не хотелось продолжать этот разговор. Женщина повернулась к своему компьютеру и принялась за работу.
— Нинка, ты что, обиделась? — не отступала Виктория. — Да ладно, бровь. Мы что из-за Тани-Вани... — встретив неодобрительный взгляд Нины, молодая женщина закатила глаза. — ...Татьяны Ивановны будем с тобой ругаться?
— Вика, просто ты иногда бываешь очень... некорректна в высказываниях, — осуждающим тоном произнесла Нина. — Татьяна Ивановна — чуткий, замечательный и добрый человек.
— Серьезно? — удивилась подруга. — Ты это про нашу Таню... Татьяну Ивановну говоришь? Да хуже руководителя в мире нет.
— Вика! — резко отреагировала Нина. Она отвернулась от подруги.
— Ладно, Нинка, не злись, — молодая женщина встала из-за своего стола и подошла к подруге. — Слушай, а почему ты не спрашиваешь, как у меня дела на личном фронте?
— Потому что я работаю, — пробурчала Нина.
— Да, подруга, что-то в последнее время ты стала слишком... работящей,
— зло хмыкнула Виктория. — Я бы на твоем месте со мной не спорила.
— С чего бы это? — удивилась Нина.
— Просто неизвестно, сколько осталось работать Татьяне Ивановне на этой должности, — пожала плечами Виктория, направляясь на свое место.
— Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась молодая женщина.
— Да ничего, — махнула рукой Виктория. — Не обращая внимания. Нинуля, не злись на меня, пожалуйста, — попросила женщина. — После наших ссор я чувствую себя отвратительно. Мир?
— Мир, — ответила Нина. — Говори, что у тебя случилось на личном фронте?
— Я же тебе говорила, что я познакомилась с богатым и щедрым мужчиной, — довольно произнесла Виктория. — Он просто заваливает меня подарками.
— Рада за тебя, — улыбнулась Нина.
— Скоро он бросит свою старуху-жену, — проложила Виктория. — И тогда заечка будет только мой.
— Заечка? — удивленно переспросила молодая женщина. Она не любила, когда в отношениях присутствовали различные животные: заечки, енотики, суслики. Нине казалось, что в такие моменты происходит некое унижение любимого человека.
— Да, — Виктория даже не заметила недовольства своей подруги. Она была полностью поглощена своими отношениями. — Как только мой пусечка разведется со своей женой, тот я тут же перееду в его квартиру. И кстати, мой тебе совет на будущее: неправильно ты приоритеты расставила. Ты должна дружить со мной, а не с этой старой грымзой.
— Ты о ком? — удивилась Нина.
— О Татьяне Ивановне, — недовольно пояснила Виктория.
— Но ей всего лишь 47 лет, — молодая женщина искренне недоумевала. Как ее подруга может быть такой жестокой. Ведь Виктория всего лишь на 17 лет младше начальницы. И как после этого она может называть Татьяну Ивановну «старухой»?
— Ей УЖЕ 47 лет, — Виктория «округлила» глаза. — Нина, я не понимаю, что с тобой? Раньше ты терпеть не могла Таню-Ваню, — женщина специально назвала прозвище начальницы. Ей хотелось позлить Нину. — А теперь вдруг стала ее защищать. Что изменилось?
— Многое, — уклончиво ответила молодая женщина. Ей не хотелось рассказывать всю правду. — Вика, пойми, мы наклеили на человека ярлык, не зная ее. А Татьяна Ивановна — она...
— Третьякова, хватить трындеть своим языком! — неожиданно раздалось за спиной Нины. — Ты работать сегодня будешь?
— Да, — Нина покраснела. Не дай бог Татьяна Ивановна слышала весь разговор с подругой.
— Надеюсь, — начальница прошла в свой кабинет.
В этот момент на телефон Нины позвонили.
— Алло? — ответила молодая женщина.
— Нина, это что вообще такое твориться? — закричала Тамара Петровна. — Где твоя тетя Таня?
— Что случилось? — спросила Нина.
— Она оставила на нас своего пса... — в этот момент Нина услышала лай овчарки. — Ну прости, Феденька, ты самый хороший пес в мире, — произнесла Тамара Петровна, обращаясь к собаке. — Вот паразит, все нервы вытрепал. Ничего про него или его хозяйку плохо сказать нельзя — сразу лает, — прошептала женщина. — Где тетя Таня?
— Она мне звонила и сказала, что вечером задержится, — Нина старалась говорить спокойным тоном, чтобы не рассмеяться. Какой хороший Феденька — построил ее родственничков.
— Как задержится? — повысила свой голос свекровь. Овчарка тут же отреагировала громким лаем. — Феденька, что ты? Я не ругаюсь. Пусть твоя хозяйка спокойно делает свои дела — мы за тобой присмотрим.
— Тамара Петровна, у вас еще вопросы есть? — спросила молодая женщина. — А то у меня дел много. Вы же знаете, что у меня начальница строгая.
— Да-да, конечно, — спокойным тоном ответила Тамара Петровна. Нина поняла, что свекровь боится лишний раз громко что-то сказать, так как Феденька сразу же реагирует на это. — Тете Тане передай, что Феденька накормлен и выгулян.
— Спасибо, — улыбнулась Нина.
— До вечера, — ответила свекровь и сбросила вызов.
Нина, вздохнув, продолжила работу. Из головы не шел разговор с начальницей. Неужели и вправду ее муж ей изменяет? Если да, то ей было искренне жаль Татьяну Ивановну. Но с другой стороны, начальница должна знать правду, чтобы сбросить балласт под названием «неверный муж».
Ближе к окончанию рабочего времени Виктория подошла к Нине и пристально посмотрела на подругу.
— Чего тебе? — буркнула молодая женщина. Нине абсолютно не хотелось разговаривать с подругой.
— Ниночка, у меня к тебе просьба, — заискивающим тоном произнесла Виктория. — У меня свидание через 10 минут. Ты не могла бы прикрыть меня перед Таней-Ваней?
— Вика! — Нину разозлила эта просьба. В последнее время Виктория частенько стала уходить с работы пораньше, и Нина скрывала это. Но теперь, зная правду, она не собиралась больше делать. — Я тебе все сказала! Хватит! Я больше никогда не буду врать ради тебя.