Мне казалось, что Аленка ушла совсем недавно, когда внезапно за остановкой я услышал те самые… гребаные шаги! Это было уже против правил! Вот так прямо на улице, практически в центре деревни, средь бела дня… Я резко сел, чему моя больная спина не обрадовалась, и огляделся. Сначала ничего не заметил, но скоро взгляд нащупал некое шевеление в тени за фронтальной узкой перегородкой… Медленно появилась петля! Меня от одного вида бросало в пот! Кто это со мной делает? Зачем? Чем я провинился перед ним что он так жаждет моей смерти?
Я заорал что было силы! На всю улицу звал подругу, которая почему-то задерживалась… Раз за разом я выкрикивал ее имя, а петля не реагировала, все тянулась по потолку, словно тонкая змея. Наконец Аленка выскочила из своего магазина с круглыми от страха глазами… и все исчезло... Может это уже шизофрения у меня началась или я опять задремал, но все это было так реально… И небо, и птицы, и петля…
—Что? Что ты так кричишь? - она окинула меня взглядом, видимо пытаясь понять по внешнему виду что произошло.
—Ничего! Спину прихватило… Че долго то так? Я аж чуть не уснул!
Я не хотел ее волновать, поэтому ничего не сказал о своих видениях наяву... Не время пока!
—Ничего не долго… Меня 10 минут всего не было!
—Тогда ладно идем! Точнее веди, где там живет этот дедулька… - и мы двинулись вниз по улице, в ту часть Сойкино, которая считалась самой старой.
***
Двор, куда привела меня Алена был самым обычным, на вид я бы и не предположил что в нем жил бывший священнослужитель. Старичок что нас встретил был достаточно бодрым, подвижным, ходил прямо не горбясь, говорил четко и внятно… Вот это я понимаю достойная старость! Но это мне так только казалось...
Леонид Иванович в миру, а в церковном звании он был отец Леонтий, ничего не спросив провел нас в дом. Оказалось что он был в хороших отношениях с бабушкой Аленки и подумал что это Изольда прислала нас к нему с угощением. Мы уселись на старый скрипучий диван, перед которым располагался невысокий журнальный столик и я пустился в рассказ, иногда подруга подсказывала или напоминала какие-то детали. Но когда мы подробно описали свою проблему. Когда я рассказал обо всем что со мной приключилось… Мы с Аленой поняли что обратились по адресу.
Во время моего рассказа Леонид Иванович хмурился, что только подчеркивало его возраст, сжимал бугристые, побитые артритом кулаки… иногда вздыхал на самых драматических моментах, а когда я замолчал, он вдруг заговорил сам:
—Да когда ж эта погань нажрется уже! Сколько крови выпил! А ему все мало! - он решительно встал и вышел из комнаты. Мы с Аленой переглянулись, очевидно же что дедок этот в курсе всех событий и мой рассказ не открыл ему ничего нового. Вскоре же он вернулся с потрёпанным конвертом в руке и с очками на носу.
—Я понимаю что вы от меня хотите… Оно и понятно, никого из тех кто был свидетелем этих давних событий не осталось. Да и в самом селе не осталось почти никого, как и самого села. Ты, Аленушка, наверное привыкла что вокруг одни женщины и считаешь что так и должно быть, но когда то и у нас в Сойкино было достаточно мужиков. Вот значит, ребята, смотрите… Вот это вот я на фотографии... - дедулька положил на стол старое цветное фото, где стояли несколько парней.
Его действительно было не узнать! Видимо свою статность он приобрел уже в зрелом возрасте, а в молодости хоть и высокий был, но щуплый… Очень щуплый.