Помните гениальную фразу доктора Хауса «Все врут». Мы с детства учимся врать. Сначала, от родителей, потом сами совершенствуемся в этом социальном навыке. Я не встречала людей, которые говорят исключительно правду. Это, наверное, выглядело бы патологически. Мир без вранья, если честно, будет не очень привлекательным.
Представьте ситуацию, ребёнок впервые идёт на малоприятное мероприятие, например, на инъекцию. И вот что будет, если родители скажу: «Да, больно, да, страшно». Что дитя исполнит после этого? Рёв и крики на всю поликлинику, и, как следствие, лучи ненависти в вашу сторону от врачей и посетителей. Ведь, как известно, самый неприятный звук для человеческого уха – это плач ребёнка. А дитятко, в ожидании боли будет кричать и отбиваться от своих мучителей до последнего. Инстинкт самосохранения ещё никто не отменил. Вот мы и успокаиваем отпрысков, врём, что «комарик укусит». Ну как не соврать? Или вот ещё пример. Я знаю, что муж изменяет моей подруге, но она любит его и боится потерять. И зачем ей знать правду? Чтобы страдать? Да и толку-то, ну узнает, ну, выгонит неверного на время, или сама уйдёт, а потом помирится же всё равно с любимым, слабачка. И я же и останусь виноватой. И лишусь подруги. Я уж лучше промолчу или, если надо, совру. Это так называемая ложь во спасение. С ней всё понятно, она нужна. Она милосердна.
Как не обмануть начальника при опоздании. «Пробки, аварийная ситуация, скажите спасибо, что вообще пришёл, еле от гаишников отбился». И неважно, что отбивался почти полчаса от тёпленького одеяла, а потом ещё двадцать минут сидел в уютной всем известной комнатке и размышлял: «На кой чёрт мне эта служба? Одни головные боли и переживания». Ну, это, конечно, в том случае, если работодатель, кроме неправды, ничего и не заслуживает. Солгал – сохранил премию.
Или вот враньё нашим любимым родителям. В большинстве случаев мы их обманываем, чтобы не расстраивать и не беспокоить. «Да, мама, всё хорошо, я ел, мне не холодно, хожу в шапке, всё норм». Мама может и не поверила, но немного успокоилась потому, что слышит, каким бодрым голосом вы ей втираете. А значит, до последней стадии дистрофии не дошли и ноги, и уши не обморозили. Но это враньё ради чего-то.
Но есть и другая ложь. Иногда люди врут, когда в этом нет необходимости. И врут постоянно. Самозабвенно. Виртуозно.
- Хвастливое враньё. В этом случае ложь важна для самого́ врунишки. Может никто, кроме него, и не заметит обмана, да и по большому счёту в наше время никому нет дела друг до друга. А хвастун соврал и почувствовал свою значимость. Выдал мечты за действительность. «Я накопил на Опель, но решил его не брать, хочу Гелик». И ведь не проверишь. В начале отношений такими фантазиями грешат влюблённые. Мужики особенно. Такие сказки рассказывают, чтобы выглядеть компетентней и привлекательней. А мы смотрим на них широко раскрытыми глазами и, в свою очередь, привираем, что верим. «Правда? Ты та-а-а-акой крутой!»
- Ложь, как игра и удовольствие. Если лжец обладает гибким умом и умеет управлять невербальными реакциями, то ложь становится продвинутым социальным навыком, который очень помогает в жизни. Как бы это цинично ни звучало. А сам врун получает удовольствие от процесса и чувствует некую власть над окружающими. Ему нравится обманывать.
- Ложь как снежный ком. Однажды, начав врать, врунишка не может остановиться. Он уже и сам не рад, но продолжает по необходимости. Постепенно человек привыкает к выдуманной легенде и очень органично живёт в ней. Вымысел переплетается с жизнью и становится неотъемлемой частью.
Для того чтобы лгать, надо иметь хорошую память. Ну, или, в крайнем случае записывать. Иначе обманщик путается, сам понимает, что прокалывается, но врёт и врёт. Окружающие тоже все вычислили давно, но подыгрывают Пиноккио. Но в любом случае безобидное враньё, без какой-либо корыстной или криминальной подоплёки, не причиняет никому вреда.
Закончу словами Грегори Хауса: «Ложь — это очень творческий процесс. Правда — гораздо примитивнее».