Я — флакон диковатых ароматов, разбавленных потерями и завоеваниями. Футурист, хулиган, романтик — неугасающие эпитеты в моей летописи. Я мог стать кем угодно, свободная личность, не сдерживаемая оковами, но в моей кисти оказался лист бумаги, ставший пробуждением к великому. Тонкий, ранимый, трепещущий — всё скрывается под коркой одного человека, одного творца. Я — Владимир Маяковский.
Под ярким слепящим солнцем, раскинувшимся над Грузией, я появился на свет 19 июля 93 года девятнадцатого века. Всегда любил, когда мне читала мать — Александра Алексеевна. В голове до сих пор сидят стихи Некрасова, Пушкина. Две сестрички — Люда и Оля — тоже были рядом.
И мой отец — Владимир Константинович — так рано покинувший меня. Его не стало в 1906 году, после мы оказались в слишком тяжёлом положении, — в кармане было три рубля.
Меня пробило на революционные действия, из-за чего не раз бывал в тюрьме, не раз мать плакала.
Позже стали появляться стихотворения. Кусками. В стол. Откровенно плоховаты. Я не сдавался, я работал, я творил.
Футуристы, в числе которых был и я, выступали на собраниях — читали стихотворения о новой поэзии. Но за публичные высказывания меня и моего товарища — Давида Бурлюка — отчислили из училища...
Многое отдал я для театра... в 30-х годах написал «Баню» и «Клопа» — обе пьесы вызвали ажиотаж. Премьеры прошли в Театре Мейерхольда, я начитывал актёрам фрагменты пьесы, расставляя смысловые акценты, задавал нужные интонации.
Но было и тяжелое время падений. За границу разрешения выехать не давали, — критика полилась адовой волной. Упрекали за сатиру, за высмеивания устоявшихся явлений. Но времени падать духом не было. А после... вернёмся к этому в конце истории...
«Будет любовь или нет? Какая — большая или крошечная?» — эти слова отзывались в моей душе неотвеченными вопросами. Романов было много, они были разные. Но к браку не привел ни один.
И самой главной женщиной в летописи стала Она. «Июль 915-го года. Знакомлюсь с Л.Ю. и О.М. Бриками» — столь радостная дата поселилась в моей летописи. После встречи с Лилей меня переполняли необъятные эмоции, животрепещущие прикосновения, словно любовь витала в воздухе и была живой.
Лиля Брик влияла на меня, но всё было не так идеально. С её стороны пошли интрижки, я оказался слишком скучным для пылающего молодого сердца девушки. Из её уст звучало: «Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи».
В конце 1922 года мы прервали общение. А в 1924 году произошёл и окончательный разрыв. После этого были и ещё романы, безграничные эмоции. Последняя в этом круговороте стала Вероника Полонская.
Актриса МХАТ, она и стала последней... не только в любовном плане. Вероника была замужняя, нас это не остановило. Она тянула с разводом, боялась, что связь со мной станет мимолётной.
В роковой день 14 апреля 1930 года я умолял её остаться со мной, просил развода с мужем. Я был ничтожен. Она же снова не дала обещаний, улетела, как бабочка, спешила на репетицию. После услышала странные звуки из моей квартиры...
В предсмертной записке было выведено: «Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо».
Бездыханное тело вот так и нашли в утренний весенний день 1930 года по адресу Лубянский проезд, дом 3, квартира 12. 14 апреля меня не стало. Но в сердцах людей до сих пор выжжен рубец —
«Я — Владимир Маяковский».
Автор - Ящук Иван
Обложка - команда [EMPTY]