Из рассказов Ивана Павловича Екимова.
Мои родные тети и дяди, потомство деда Трифона, были не по всей стране разбросаны жизнью. Место средоточения родни перед войной было всего три - Конобеево (Это под Воскресенском по Казанской железной дороге), Москва и Чита. Раз в год мы с родителями из Читы приезжали и навещали наших "Московских" - те, кто жили в Конобеево, тоже под это обозначение подходили.
В Москве в Черкизово в собственном деревянном доме жили дядя Коля (Николай Трифонович), его жена тетя Зина и их дочки, мои двоюродные сестры Лена и Ася. Впрочем, Ася по паспорту звалась Анфисой, но считала это имя старорежимным и при знакомстве представлялась Асей.
В Москве же, в Малом Левшинском переулке, в коммуналке с времен революции, жила тетя Катя (Екатерина Трифоновна) с сыновьями Гришей и Сережей. Муж тети Кати, Василий Рогачев, Гришин и Сережин отец, погиб в Первую мировую войну. До войны он работал кондуктором трамвая, и в то время это место могли занимать только мужчины. Но после гибели Василия на фронте работники трамвайного депо вошли в трудное положение вдовы с двумя детьми, и тете Кате разрешили ради заработка занять кондукторское место мужа. Женщина она была приметная, и даже имея двух озорных детей, второй раз вышла замуж.
Второй муж тети Кати был убежденный и активный революционер, вот ему и предоставили на Пречистенке квартиру уехавшего за границу адвоката - бери и живи! Но товарищ Анисов этого щедрого дара не принял в полной мере, он же был убежденным революционером. "Что я, буржуй что ли!" - сказал он. И позвал жить на эту обширную площадь в 6 комнат с длинным коридором и громадной кухней семьи своих товарищей. В результате всем досталось по комнате, и сосуществовали соседи очень мирно, действительно, как коммуна, несмотря на то, что состав жителей со временем менялся.
Григорий Рогачев, мой двоюродный брат, на одном месте не сидел, начиная с 30го года "искал себя". То на стройку на Дальний Восток рванет, то в Чите прижиться пытался. Мать моя его все на признанной красавице Ларисе Куликовской женить мечтала. Но нет! Вернулся из дальних странствий и появился летом 1938 года в Конобеево. Тут как раз и мы из Читы приехали, и Лена с Асей из Москвы - в общем, собралась вся родственная компания! Я тогда еще на танцы не ходил, мне это было пока неинтересно, а старшие всей гурьбой пошли.
Вернулись - а Гришка как не в себе. Сидел-сидел и вдруг говорит: "Ох, хороша девка!" - "Да кто, Гриш?" - "Тонька! Тонька у Бухарцевых! Ох, хороша!" Я удивился - еще в прошлом году эта Тонька с ребятней по улице гоняла, и вдруг?
Легли спать, наутро вроде все должно забыться, но Гриша же упорный! Отловил Нюшку (прим.: Нюшка - Анна Трифоновна, см. историю о девчонке в сундуке) и прямо ей говорит: "Иди, Нюшка, к Бухарцевым! Тоньку сватать! Чтобы все как положено!" Нюшка быстро выгоду поняла: "Ладно! А ты мне денежку на шестимесячную завивку дашь?" Гришка выдал желаемое, Нюшка пошла к Бухарцевым... В общем, дело сладилось.
В 1938 году Григорий Рогачев женился на Антонине Бухарцевой. Жить они стали в Москве в той же коммуналке в Малом Левшинском переулке. В 1941 году Тоня родила дочку Надежду. А Григорий тогда уже стал кадровым военным, поэтому в первые дни войны ушел на фронт. Погиб под Харьковом.
#ВремяИЛюди