Получить в свой адрес “животное” и одно из самых серьезных оскорблений можно запросто. Во время посещения туалета в Брянском ЦУМе. Так произошло, по крайней мере, с главным редактором “БВ” Александром Черновым в пятницу вечером, 15 сентября.
Брянский журналист Александр Чернов гулял по привычке пятничным вечером по центру Брянска. Улица Фокина, бульвар Гагарина и, наконец, проспект Ленина, вдоль которого вытянулся городской ЦУМ – старейший универмаг Брянщины. Большой и разноплановый, хотя и заметно хиреющий, магазин со своими глубокими традициями. В том числе по отношению к драгоценным покупателям.
Так должно быть в теории. Но в Брянском ЦУМе, кажется, все иначе обстоит.
Александр Чернов, побывав с дочкой в Детском отделе на 3-м этаже ЦУМа, уже хотел выйти на улицу. Но тут, как говорится, приспичило. Не на улице же нужду справлять! Журналист вспомнил о неприметном туалете на первом этаже ЦУМа. Но лучше бы он стерпел как-то… Больше силы воли проявил, что ли.
На входе в туалет-каморку мыла пол, выдвигаясь задним ходом в узкий проход, обстоятельная уборщица. Припозднившегося посетителя менеджер по клинингу почувствовала спиной. И напряглась, кажется, подобно грациозной пантере, всем телом. Но весь свой яд решила выпустить на словах.
– Ну началось… Как на ночь глядя, так подавай им туалет… Дома сходить не могут! – начала громко бурчать уборщица Брянского ЦУМа.– Предоставляете, на ночь тоже хочется, – попытался пошутить попятившийся было и слегка струхнувший журналист. – Да и причем тут дом-то…
Но лучше бы Чернов не умничал. Ещё лучше бы было, коли он принял вызов уборщицы и спустя час или больше пописал все же дома.
Уборщица неохотно пропустила журналиста в скромный и тесный кабинет цумовской уборной. Но бурчать не перестала. Из-за закрытой двери и в силу того, что было у него другое, куда более важное дело, Александр не мог и не стал разбираться, что уборщица там нервно говорила. Однако при выходе из туалета он поймал неодобрительный взгляд коллеги уборщицы – видимо, продавщицы ЦУМа. Та стояла с какой-то ёмкостью (в полумраке прохода было не разобрать), желая ее скорее опорожнить.
– Папа, а почему тебя тётя, вышедшая из туалета, назвала козлом? – спросила Чернова обескураженная маленькая дочка.– В смысле? Когда???..– Она так другой тёте сказала… Ну что “какой-то козёл сейчас в туалет зашёл”…
Пришлось Александру дождаться, пока уборщица снова появится в зоне видимости. В этот раз она она несла откуда-то большой моток туалетной бумаги. И Александр сказал ей – спокойно, но убедительно: нехорошо называть “козлами” людей, тем более незнакомых, и уж точно нельзя так обзывать посетителей универмага. И посоветовал ей почаще думать, прежде чем что-то сказать. Уборщица явно не ожидала, что её слова были услышаны. Она стушевалась, но не покраснела. И тут же попыталась оправдаться, что работает по 13 часов в день, а вечерние посетители туалета ей совсем не радость.
Через минуту Александр отыскал среди торговых залов помощника администратора ЦУМа. И довел до него детали случившегося. Тот пообещал разобраться. Ждём-с.
– Папа, я же тебе говорила, что от тебя ни на шаг нельзя отходить – ты себе обязательно приключение найдешь! – многозначительно заметила на все это дочь Чернова.
Уже заметила на улице. На которую журналисту сразу бы надо было идти после Детского отдела. Минуя туалет ЦУМа.