Пассаж с оммажем.
Жил-был Голос.
Жил Голос давно и поэтому был мудрым и рассудительным. А ещё он был красивым и мягким. Всем нравился этот Голос, как нравится интересный урок любимого учителя. Или как добрая сказка на ночь, рассказанная уставшим голосом любимой мамочки. Или... Или как миллион других причин, чтобы нравиться всем.
Жил он в своей Долине, как впрочем и все другие голоса - каждый в своей. И это была самая прекрасная Долина в окрестностях, по крайней мере так считали все, кто впервые слышал Голос и очаровывался им.
Иногда в гости к Голосу приходило Эхо. Эху очень нравились нотки Голоса, сказочные и простые.
И Эхо носило сказанное Голосом по всей долине, а иногда и дальше. Восторгалось и переливалось миллионами росинок на сочных горных лугах и мириадами брызг в кипящих радугами водопадах.
Но однажды Голос рассказал такую замечательную историю, что Эхо тут же почти дословно понесло чудесную и талантливую сказку по привычным душам и водопадам. И радовалось, что получилось соединить задумку Голоса со своими эмоциями. И в полном восхищении хотело обрадовать Голос в благодарность за невероятный восторг.
Но Голос не обрадовался. И для начала - подозрительно удивился. Он забыл, что это всего лишь Эхо. На восторг оно вторит восторгом, на радость - радостью. И на это подозрительное удивление оно вроде бы должно было ответить точно таким же удивлением. Но это было скромное и понятливое Эхо, и поэтому оно просто промолчала. И зря.
Ведь тут красивый Голос сказал - А с чего это вдруг Эхо стало Плагиатом? Эхо обескураженно согласилось, ведь молчание - знак согласия, ну правда ведь? Эху же положено вторить, а не спорить и объясняться - и Голосу, такому прекрасному и волшебному, гораздо виднее, какой повтор - эхо, а какой - плагиат...
Эхо вытерло свои выступившие эмоции, собрало восторги, подобрало оммажи и исчезло. Как и не было его.
Больше в этой долине Эха никто не слышал.