Доброго дня, читатель!
Какое-то время назад вышел ролик о Т.Г.Шевченко за авторством известного историка Клима Жукова и его приятеля Реми Майснера, которого Клим неизменно представляет аудитории как публициста, "широко известного в узких кругах ограниченных людей".
Обычно Клим Жуков весьма интересен и познавателен. За что мы его все и любим, а иные даже ему завидуют. Майснер тоже неплох, как рассказчик, брутален, характер нордический, но несколько грубоват. Речь его заметно страдает от того, что при записи роликов ему через каждые три-пять слов приходится неловко запинаться в тех местах, где "не для протокола" он вставил бы известный артикль "@ля", которым он, очевидно, несколько злоупотребляет. Но это уже придирки. Не в этом дело. А в том, что на этот раз наш любимый историк и его друг-публицист дали маху по-крупному.
Удивило меня их совместное выступление в защиту Тараса Шевченко, который уже давно имеет весьма одиозную репутацию в рунете. Замечу, кстати, что возникла эта репутация во многом с подачи ныне покойного Олеся Бузины, а вовсе не российских СМИ. Правда, лично мне довелось прочесть кое-что нелицеприятное о "кобзаре" у Каревина ("Русь нерусская"), а книгу О.Бузины я так и не прочел до сих пор.
Странным и недостойным приемом мне показался тот метод дискуссии, который избрали Клим и Реми. Вместо того, чтобы обсуждать серьезные аргументы известных публицистов, писателей или современников своего подзащитного, Клим с Реми, по большей части, насмехаются над безымянными интернет-хомячками и их малообоснованными нападками на "солнцеликого". А в конце своего выступления Реми, со слезой в глазах, прочел оду от Лебедева-Кумача, в которой Т.Г.Шевченко представлен буквально былинным героем и пророком. Ход сильный, но не слишком убедительный с точки зрения научной логики. И это еще одна странность. Ладно бы Реми, но Клим - прожженный полемик, рубака-реконструктор, ученый-историк, и прекрасно должен был бы понимать слабость такой своей позиции.
Сразу следует сказать, что являясь правоверными левыми, наши авторы строго следуют советской точке зрения на творчество и личность Тараса Шевченко. Согласно ей Шевченко был гениальным борцом-поэтом за свободу народов и вообще за все хорошее против всего плохого. Я не буду спорить с этим и обсуждать многочисленные трудные факты его грустной биографии. Да, жизнь его была не сахар. Но разве он был один такой. Не в этом дело, а в том, что в наше время опубликовано много "хорошо забытого" о Шевченко, которое в советское время было либо скрыто в архивах, либо слега "подправлено". Уж, по крайней мере, Климу стоило бы ознакомиться с "новостями" XIX-XX века.
Разберем детально лишь один эпизод, из обсуждаемых Климом и Реми - это известная поэма Шевченко "Сон", круто изменившая его жизнь после того, как ее прочел Николай I.
Здесь в роли критиков Шевченко выступают уже не хомячки, а куда более компетентные авторы. Так вот, в этом сочинении есть один момент, за который Шевченко вот уже полтораста лет подвергается справедливым нападкам. А именно - глупые и неуместные насмешки над физическими недостатками и болезнью императрицы. Я уж не знаю, откуда сам Тарас знал о них, ведь он вряд ли бывал при дворе и лично видел царствующих особ. Остается предположить, что он довольствовался слухами и сплетнями. Как-то мелковато для почти библейского героя, верно? Впрочем, сам Шевченко, будучи притянутым в III Отделение, интересовавшееся источниками его познаний об императрице, слезно каялся и валил вину на безымянных студентов, совративших клеветой и разными баснями молодого и неграмотного поэта, только что вырвавшегося из крепостнического ада. Но суть не в этом. Глумление над физическими недостатками и болезнью - это всегда было "не комильфо". Особенно для национального героя, пусть даже Украины. И втройне стремно, если герой-мужчина глумится над женщиной. Тут даже нет смягчающего обстоятельства издевки над смертельным врагом. Императрица таким врагом для Шевченко не была. И он это должен был понимать. Или не понимал? Тогда встает вопрос об его уме. Но, опустим это...
Так вот, Реми принялся защищать Тараса именно по этому эпическому эпизоду его борьбы с самодержавием. И даже вступил в спор в самим Виссарионом Григорьевичем Белинским.
В свое время "Неистовый Виссарион" весьма жестко прошелся по Тарасу, назвав его поэму пасквилем, а его самого уподобил ослу. Причем Реми Майснер, под внимательное молчание Клима, вцепился в тот факт, что Белинский, по его собственному признанию, не читал "поэму", а судил о ней по пересказам. Реми даже выразил уверенность, что если бы Белинский ее прочел, то немедленно засел бы обеими руками писать хвалебную рецензию. Ну как же - в поэме царь уподоблен тупому свирепому медведю, а крестьяне тяжко страдают от Днепра (особенно Днепра) до Сибири. Раскрыта тема придворной лести, мздоимства, лизоблюдства и все такое... Ну просто готовый эсер-демократ, а не поэт!
Реми (сам публицист!) как бы говорит Белинскому - "Так чего же тебе еще, собака, надо?" Эх, надо, Реми, надо!
Вообще говоря, это даже забавно! Неужели Майснер, на пару с Жуковым, не читали ничего из статей и писем Белинского, опубликованных еще в СССР? Ведь если бы читали, то знали бы, что В.Г.Белинский был прекрасно знаком с творчеством Тараса и попросту не нуждался в прочтении каждого его шедевра. Для оценки таланта повара достаточно одной ложки любого его супа. И необязательно съедать всю кастрюлю. Белинский в первую очередь ценил литературный талант, оригинальность и искренность авторов, а уж потом их политические взгляды.
Чтобы лучше понять, насколько неадекватно, в этот раз, подошли к своему делу Жуков с Майснером, приведу подлинный текст Белинского на счет Шевченко.
Вот что он писал П.В.Анненкову:
...Вера делает чудеса — творит людей из ослов и дубин, стало быть, она может и из Шевченки сделать, пожалуй, мученика свободы. Но здравый смысл в Шевченке должен видеть осла, дурака и пошлеца, а сверх того, горького пьяницу, любителя горелки по патриотизму хохл@цкому...
Ох эти мне хох...ы! Ведь бараны — а либеральничают во имя галушек и вареников с свиным салом! И вот теперь писать ничего нельзя — [цензоры] всё марают.
Конечно, это сказано не только из-за поэмы "Сон". Читал Белинский Тараса! И здесь он сильно раздражен по вполне конкретному поводу. В письме Белинский подробно рассказывает, как из-за сочинителей, подобных Шевченко, взбесившаяся цензура "зарезала" перевод иностранных авторов, готовившихся к публикации в России. А в дополнение к тому, ушел в отставку добросовестный и честный цензор Ивановский, по ошибке пропустивший в журнале для детей утверждение П.Кулиша (приятеля Шевченко) о том, что
Малороссия или должна отторгнуться от России, или погибнуть.
Кстати, впоследствии Кулиш поумнел и отказался от своих подростковых увлечений времен Кирилло-Мефодиевского братства и яростно проповедовал единение Малороссии с Россией. Чем и доказал правоту Белинского в отношении себя самого и Шевченко. Более того, Кулиш честно оценивал и своего друга Тараса, называя его музу пьяной, и призывал из милосердия к памяти поэта предать забвению подробности его биографии и львиную долю стихов. Знает ли об этом Реми Майснер с Климом Жуковым? Понятия не имею.
Если кто-то все же сомневается в том, что Белинский был знаком с творчеством Шевченко, то вот его мнение о "Гайдамаках".
подобного рода произведения издаются только для услаждения и назидания самих авторов: другой публики у них, кажется, нет. Если же эти господа кобзари думают своими поэмами принести пользу низшему классу своих соотчичей, то в этом очень ошибаются: их поэмы, несмотря на обилие самых вульгарных и площадных слов и выражений, лишены простоты вымысла и рассказа, наполнены вычурами и замашками, свойственными всем плохим пиитам...
Что касается до самой поэмы г-на Шевченко — "Гайдамаки", здесь есть все, что подобает каждой малороссийской поэме: здесь ляхи, жи...ы, казаки; здесь хорошо ругаются, пьют, бьют, жгут, режут; ну, разумеется, в антрактах кобзарь (ибо без кобзаря какая уж малороссийская поэма!) поет свои вдохновенные песни, без особенного смысла, а дивчина плачет, а буря гомонит...
И в конце Виссарион Григорьевич посетовал на отсутствие знаков препинания у великого сочинителя, ибо пришлось расставлять их самому, дабы текст не утратил окончательно смысл. То же самое и даже куда хуже писал в 1920-х годах С.Ефремов, редактор полного собрания сочинений Шевченко. Это все к слову о том, что по мнению Реми и Клима, Шевченко всю жизнь упорно заделывал пробелы в своем образовании, впитывал "науку" как губка, читал все подряд и достиг немалых высот в истории и философии.
Вот это вряд ли! Лично знавшие поэта современники, как сговорившись, отмечают обратное:
И.С.Тургенев:
Читал Шевченко, я полагаю, очень мало (даже Гоголь был ему лишь поверхностно известен), а знал ещё менее того.
Я.П.Полонский (поэт):
Шевченко не был ни учён, ни начитан.
Скульптор М.О. Микешин:
Читать, он, кажется, никогда не читал при мне; книг, как и вообще ничего, не собирал. Валялись у него и по полу, и по столу растерзанные книги «Современника» да Мицкевича.
И это только малая часть подобных воспоминаний. Самое же удивительное - это окончание истории с поэмой "Сон", за которую Тарас загремел в солдаты. После смерти Николая I, его сын император Александр II амнистировал многих политических, но не Шевченко:
Этого простить не могу, он оскорбил мою мать.
Однако, Шевченко не растерялся и упросил вице-президента Академии художеств графа Ф.П.Толстого походатайствовать за него перед президентом Академии - сестрой императора, великой княгиней Марией Николаевной:
Подайте от себя прошение обо мне ея высочеству, нашему августейшему президенту.
И он добился своего - великая княгиня упросила своего брата-императора сжалиться над Шевченко и поэт был уволен с военной службы. А еще через полгода ходатайств и слезных просьб Шевченко великая княгиня добилась даже разрешения для него жить в Петербурге и работать в Академии.
И теперь финальный аккорд - на смерть императрицы Александры Федоровны (той самой, которой при жизни досталось во "Сне"), поэт-пророк написал своеобразную эпитафию - "Хоча лежачого й не бють", обдав ее своим искрометным талантом и после смерти. В ней он назвал императрицу "сукой", а ее "щенят" достойными только плевков. А ведь среди этих "щенят" была и великая княгиня, благодаря которой Тарас не сгинул в закаспийских пустошах и смог вернуться в столицу. Кстати, сама Александра Федоровна при жизни тоже помогла Шевченко - благодаря ее участию и ее деньгам Тараса выкупили из крепостных. Воистину, кто людям помогает, тот тратит время зря!
Что ж, читатель, нам лишь остается повторить вслед за первым издателем «Кобзаря» П.И. Мартосом, выразившемся по поводу всей этой истории весьма кратко:
С хама не буде пана.
А нашим уважаемым историкам и публицистам Климу с Реми остается пожелать быть более разборчивыми при выборе подзащитных, не доверяя сходу восторженным одам их поклонников.
Послесловие. А вообще я обожаю смотреть ролики этих персонажей. Исключения весьма редки и одно из них я только что привел.