Надо мной двигалось белое и громадное, а в возникающих разрывах мелькал синий цвет. Это продолжалось какое-то время.
Что-то двигалось надо мной, или двигался я, а наверху всё оставалось неподвижным? Этого я тоже не знал.
Затем, немного повернув голову, я понял, что поверхность, на которой я лежу, неподвижна, значит, ответ на мой вопрос — первый вариант. Он, правда, уже перестал занимать меня: мне ведь пришлось повернуться, чтобы увидеть источник шума. Определить его не удавалось, пока он не приблизился. Ко мне направлялись двое.
Я остался неподвижно лежать на том же месте: мне захотелось узнать, что это, и самым очевидным решением было подождать, пока то, что движется, доберётся до меня. Я не шевелился, но затем увидел, что они изменили направление, и это оказалось неожиданностью. Я не предвидел такую возможность, хотя теперь она казалась очевидной.
Но мне всё ещё было любопытно, поэтому я повернул голову ещё немного, а, когда угла обзора стало недостаточно, потянулся вверх и сел.
Они удалялись прочь, а я наблюдал, пока оба не скрылись за склоном холма.
Потом я закрыл глаза. Вокруг меня гудело. Ощущался островато-сладкий запах, к которому примешивались всевозможные оттенки, и я не мог распознать ни один из них.
Я опять открыл глаза, когда почувствовал дискомфорт. Поднял руку, осмотрел её, следом оглядел всего себя, пытаясь найти причину перемены, и почти сразу догадался, что дело не во мне, а в окружении: что-то невесомое постоянно касалось меня, и по телу бежали мурашки. Машинально обхватив себя за плечи я понял, что продрог. Но вокруг не было ничего, ни одного места, где можно было бы укрыться от ветра. Ветер. Это он гудел над высокой травой, пуская по ней бесконечные волны. От него мне стало холодно.
Посмотрев в ту сторону, где скрылись двое, я принял решение. Но, чтобы его выполнить, для начала требовалось как-то разобраться с последовательностью движений.
***
- Папа, ну, мы видели, ну, честно-пречестно!
- Правда видели!
Нил отцепил с шеи младшего сына и ссадил на стул, но усидеть на месте Чижик не смог, сразу соскочил на пол, принявшись притопывать от нетерпения.
- Да откуда там кому взяться? – спросил Нил, глянув на старшего.
Орлику уже исполнилось десять. На Земле он ещё считался бы ребёнком, но в колониях дети взрослеют раньше. Он присматривал за младшим братом со всей ответственностью, поэтому родители не боялись отпускать Чижика с ним, зная, что старший не бросит младшего, заигравшись с друзьями, не отвлечётся и не отмахнётся, если Чижику понадобится помощь. Но у такой тесной дружбы была и обратная сторона: Орлик частенько охотно поддерживал выдумки брата, придавая им, кроме того, правдоподобия в рассказе.
- Сходи с ними, Нил, - негромко попросила Мила. Её лицо отражало лёгкое беспокойство. – Если они правда видели чужого…
- Откуда ему тут взяться? – резонно возразил Нил, но он уже доставал из стенного шкафа ружьё и заряды к нему, хоть и продолжал ворчать
Чужак на твоей земле – это не шутки, каждый колонист ревностно охраняет километры своей обширной и практически голой земли. Потому что она своя. Потому что кроме неё у колониста больше ничего нет: земля и дом-бокс из нескольких отсеков. И надежда, разумеется. Впрочем, уже на пятый год жизни на чужой планете надежда начинает таять, остаётся лишь упрямство, которым со временем можно ровнять горы и осушать моря.
Нил взял с вешалки шляпу, набросил поверх комбинезона куртку и вышел на улицу, бросив старшему сыну:
- Ладно, показывай.
Чижик тоже рванул за братом, но Мила поймала его за капюшон кофты:
- А ты куда? Дома останешься!
Чижик заныл, но под строгим взглядом матери сразу же притих.
Чужаки – это и правда не шутки. Оба мальчика отлично знали, что, завидев незнакомого, нужно бежать домой во весь опор. Старшие разберутся.
Орлик, преисполнившись важности, сделался непривычно серьёзным, без Чижика он начинал вести себя так, словно ему было не десять, а все двадцать. Он тоже умел обращаться с оружием, но собственное ему подарят только на совершеннолетие.
- И как твой чужак выглядел? – спросил Нил, садясь на переднее сидение грузовичка.
Сын плюхнулся на соседнее кресло.
- Мы его почти не видели – он в траве лежал, - сказал Орлик. – Он без одежды был совсем.
- Голый? – переспросил Нил.
«Извращенец какой-то, что ли?» - подумал он.
- А транспорта там какого не было? Флаера или бегунка?
Орлик помотал головой.
- М-да… - Нил погладил свой щетинистый подбородок.
На Гее-3 жили только поселенцы, да ещё стояла пара-другая предприятий с рабочими городками при них, но до ближайшего было далековато. Может быть, кто-то подшутил над беднягой? Привезли на флаере, выкинули посреди фермерской земли, отлично зная, чем это может грозит, и улетели. Похоже на правду. Или парень набрался и заблудился? Но тогда далеко же он топал пешком, может, поэтому и лежал, что обессилил, и даже на помощь позвать не смог?
Вроде, убедительно звучит, но всё равно Нилу казалось, что дело очень странное. Хотя бы потому, что за десять лет жизни здесь к ним ни разу не забредали случайные чужаки.
Грузовичок остановился шагах в десяти от незнакомца, сидевшего в траве, подтянув колени к подбородку и обхватив себя руками – он замерзал, и ничего удивительного: близилась ночь, а ночи на Геи-3 очень холодные.
Нил выбрался из машины, подав сыну знак оставаться на месте, а сам пошёл вперёд, держа ружьё наготове. Человек наблюдал за тем, как он приближается, с пытливым вниманием, будто не понимая, как должен вести себя всякий порядочный бродяга, когда к нему идут с оружием наизготовку. Да вообще как всякий человек!
Нил остановился, не дойдя нескольких метров. Он молчал, насторожено глядя на молодого человека, и тот молчал тоже. Только ветер шумел, а по земле бежали тени облаков, которые к ночи могли сбиться в грозовые тучи.
- Ты кто такой? – резко спросил Нил.
Человек наклонил голову, будто пёс, который приподнимает одно ухо, чтобы лучше слышать. Он был совсем не похож на местного, слишком уж здоровый у него был вид: высокий рост, отличное телосложение, чистая кожа, без морщинок, которые быстро появляются от ветра, и даже без загара, волосы тёмные, густые и подстрижены очень коротко – было похоже, что он просто обрился налысо, а теперь шевелюра понемногу отрастала.
- Э, глухой, что ли? – подозрительно уточнил Нил.
- М… н… не знаю, - пробормотал с усилием парень.
- Не знаешь, глухой ли? – фыркнул Нил.
- Не знаю, кто я, - уже чётче ответил человек. – А вы кто? – подумав, прибавил он, будто пробуя вопрос на вкус.
- Я? – опешил Нил. – Я хозяин земли, на которой ты расселся! Ты что тут забыл?!
- Не знаю, - ответил человек, и, похоже, сам озадачился своим ответом.
Говорил он с каждой фразой всё более уверенно и ровно.
Нил подумал, что, может быт, оказался не так уж далёк от истины, когда предположил, что парня оглушили и разыграли. Только, возможно, это был вовсе не розыгрыш: может быть, беднягу накачали, а затем ограбили и… выкинули за сотни километров от любого поселения? Зачем такие сложности?
Нил оглянулся на машину – Орлик выглядывал из-за дверцы салона, с любопытством прислушиваясь к их беседе.
Самым правильным было бы вызвать патруль – пусть забирают этого психа и дело с концом! Но Нил колебался. Без документов у парня будут проблемы, особенно если окажется, что на планете он нелегально. А если у него и правда отшибло память, то проблемы возникнут точно. К тому же, патрулю придётся добираться из Райка, лететь им часов пять, к тому времени, как они прибудут на место, парень точно загнётся от холода, или до него доберётся местная живность.
Пока Нил размышлял, человек смотрел на него своими ясными, серыми глазами и ждал с непробиваемым спокойствием.
«Странный он», - подумал Нил. Везти такого домой могло быть опасно – человек мог оказаться кем угодно.
«Ладно, запру в складском боксе до утра, - решил Нил, - а там посмотрим»
- Ты же не собираешься оставить его на ночь в доме? – шёпотом спросила Мила.
Незнакомец сидел в первой комнате, где размещалась кухня. Старый комбинезон Нила был ему великоват и заметно короток, но парень осматривал его так, словно в жизни не видел ничего лучше. С таким же вниманием он изучал и бокс, и Нилу казалось, что незнакомец не только смотрит, но ещё и активно прислушивается и даже принюхивается.
- Это только на одну ночь, завтра я вызову патруль, обещаю.
Мила покачала головой.
- Я знаю тебя, Нил, никого ты не вызовешь – ты уже всё решил.
- Милая… - Нил взял жену за руки. – Пойми, с этим парнем что-то не так.
- Вот именно, - вздохнула женщина. – И ты ставишь под угрозу нас, наших детей.
- Не сгущай краски.
- Послушай, просто обещай мне быть благоразумным, ладно?
Мила выглянула в кухню и увидела, что незнакомец внимательно за ними наблюдает.
- Я мешаю вам? – спросил он с беспокойством.
- Э… нет. – Нил вышел в бокс. – Нет, не мешаешь, всё в порядке.
Он помолчал, гость продолжал смотреть на него с предупредительным интересом. Он вообще выглядел чрезмерно внимательным. Нил похлопал себя по бокам, кашлянул.
- Ты не вспомнил, кто ты такой, случайно?
Парень помотал головой. Нил снова кашлянул.
- Так, утром я вызову… ну… помощь, и тебя заберут. Найдут твоих родных или друзей…
- Спасибо, - сказал парень.
Он сидел на табуретке выпрямившись, будто за школьной партой, и положив руки на колени, как истукан, и эта его поза тоже беспокоила Нила. Парень был с приветом, или не отошёл ещё от действия вещества, которым его накачали, или повредился умом. Физических повреждений на нём не было, если не считать мелких ссадин и синяков, головой он точно не ударялся.
- Ну, это, в общем, я тебе постелил там…
Выражение участливого внимания сменилось непониманием.
- Чтобы ты мог поспать. – Нил указал на кладовку.
Незнакомец поглядел на дверь, встал и без возражений зашёл внутрь. Нил с облегчением заблокировал за ним вход.
Дверь в кухню он тоже запер.
Мила нервно перебирала старую одежду, пытаясь найти что-то более подходящее для их гостя. Движения её были лишены обычной мягкости – она была напугана. Нил очень давно не видел свою жену напуганной.
- Я запер его.
- Хорошо, - быстро произнесла Мила.
Она положила рубашку обратно в ящик и прижала ладонь ко лбу.
- Он странный, странный, говорю тебе! Его лицо, глаза, волосы… не знаю, что-то с ним не так.
- Кроме того, что он двигается как робот? – усмехнулся Нил.
- Перестань.
- Прости. – Нил присел рядом с женой и обнял её за плечи. – Я думаю, с ним что-то сделали.
- Контрабандисты? – спросила она, подняв голову.
- Может быть, - кивнул Нил. – Он не похож на человека с фермы. Думаю, он может быть из хорошей семьи. Возможно, его похитили, но ему удалось сбежать.
- Значит, его станут искать.
- Поэтому завтра я свяжусь с Новаком, - сказал Нил. – Ему я доверяю.
- Почему не сейчас?
- Новак в отъезде, завтра он возвращается. Я передам ему парня, а дальше пусть разбирается патруль – мы сделали для него всё, что смогли.
- Да, - кивнула Мила. – Да, верно. Хорошо, пусть будет так.
Она через силу улыбнулась, но улыбка тут же померкла.
- Он пугает меня, и я не понимаю, чем.
***
Утром, заглянув в кухню, Нил обнаружил там полный разгром: повсюду лежали перевёрнутые миски, ложки, а стол, и даже немного, стены и пол, усыпал тонкий слой муки.
Оба его сына, перепачканные в жидком тесте и пудре замешивали тесто, попеременно обмакивая в миску пальцы и слизывая белую массу, а незнакомец стоял у плиты и караулил новую порцию оладушек.
На нескольких блюдах, расставленных на столе, уже лежали готовые оладушки разной степени подгорелости, разложенные, похоже, в порядке съедобности.
- Это что такое? - больше удивлённо, чем сердито, спросил Нил.
- Оладушки! - ответил Орлик, улыбаясь во все зубы.
- А... зачем столько? - не нашёлся, что сказать на это Нил.
- Мы практикуемся, - пояснил Чижик. - Мы решили, он голодный...
- И открыли дверь? - Нил бросил взгляд на парня. - Я же велел вам не подходить к нему.
- Мне вернуться обратно? - спросил незнакомец. - Если вас беспокоит, что...
- Меня беспокоит, что скажет Мила, когда увидит, во что вы превратили кухню... - со вздохом покачал головой Нил. - Давайте, пока она не пришла, быстренько...
- Это что такое?
- Поздно... - мрачно констатировал Чижик.
Кухню отмывали братья вдвоём, странного гостя заставлять делать уборку Мила постеснялась. Он вообще теперь казался ей каким-то заторможенным: какими бы ни были препараты, которыми его, предположительно, накачали, их действие давно должно было пройти.
- Ты собираешься звонить Новаку? - сердито спросила Мила.
Нил, подправлявший настройки системы полива, закрыл крышку пульта и повернулся к жене. При свете тепличных ламп она сама была похожа на инопланетянку.
- Ты же видишь, он не в порядке. Ему нужна помощь.
- Ты серьёзно думаешь, что патруль ему поможет?
- Хорошо, нет, - не стала спорить Мила. - Но это не наше дело. Пусть им занимаются власти. В конце концов, этот какой-то непонятный человек, непонятно откуда взявшийся. Он опасен, как ты не понимаешь?
- С мальчиками он, вроде, ладит...
- Да что с тобой?!
Нил опустил голову.
- Ты права, права, но, милая, я видел, что делают с людьми, нарушающими границы, не договорившись с патрулём. О нём никто никогда не услышит. Это же всё равно, что убить его!
- Нет, не тоже. Мы отдаём нарушителя властям, это правильно, а...
Её прервал вой сирены. Мила побледнела так резко, что в один миг стала похожа на призрака.
- Мальчики... - пробормотала она и вылетела из теплицы. Нил бросился следом.
Мила свернула к дому, чтобы взять оружие, Нил открыл экран персонального монитора и увидел россыпь красных точек у северной стены.
Что-то случилось с генератором: ограда, всегда находившаяся под напряжением, сейчас осталась сама по себе, и ниблеры это почуяли. Их было не так много, и, вероятно, они оказались поблизости случайно. Впрочем, пара-тройка этих хищников часто крутилась поблизости.
Они рвали сетку с целеустремлённостью разумных созданий, действуя точно и методично, и с каждой секундой проход расширялся всё больше.
Орлик схватил за руку брата, прекрасно видя, что до дома они не успеют добежать: они забрались на самую дальнюю сторону участка, чтобы показать их гостю странной формы камень.
- Бегите, - велел парень, развернув мальчишек к дому. - Быстро. Не оглядывайтесь.
Чижик замер от испуга, и Орлик потащил его почти силой, заставив сделать несколько первых шагов. Через несколько метров он всё-таки оглянулся, несмотря на запрет. Он увидел, как первый прорвавшийся хищник прыгнул на человека, и как человек увернулся по короткой дуге, пропустив зверя мимо себя и оказавшись у него за спиной. Стальные пальцы вцепились в загривок и шею, рывок - и обмякшая туша свалилась под ноги второму.
Орлик рванул ещё быстрее.
Уже подбегая к месту, Нил замедлил шаг и даже остановился, потом снова бросился бежать.
- Ранен? - спросил он высоким от волнения голосом - вся одежда парня была перепачкана кровью и разодрана, но падать замертво он, похоже, не собирался.
- Нет, - ответил тот ровным голосом и повёл глазами вокруг себя.
Четыре ниблера лежали разбросанные вокруг в неукомплектованном виде. Один ещё подергивался, но, похоже, это было просто рефлекторное сокращение мышц. С хищниками человек разделался очень качественно. Он бил наверняка.
Нил сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.
- Ты кто такой, чёрт возьми? - прошептал он, поглядев на парня.
- Я не знаю, - ответил тот.
Нил снова посмотрел на монстров, на залитую кровью траву, и покачал головой.
- А я вот, кажется, знаю...
Парень с надеждой развернулся к Нилу. Тот стянул с головы кепку и протёр внезапно взмокшую шею.
- Но лучше бы я ошибался.
***
- Что, скажешь, это невозможно? - спросил Нил.
Жена покачала головой:
- Нет, почему? Это всё объясняет... просто не верится.
Нил провёл рукой по волосам и резко откинулся на спинку стула - он не находил себе места, усидеть было непросто, хотелось вскочить и бегать по комнате, но он сдерживался.
В кухне были только он и жена, дети заперты в своей комнате, чужак сидел в амбаре. Нил первым делом перевёз все трупы хищников к дома и сжёг в баке для переработки отходов: если кто-то увидит их, объяснить не получится.
А то, что визит не за горами, он был уверен. Странно, что до сих пор не пришли.
- Значит, тот секретный завод производит?..
- Похоже на то, - кивнул Нил. - Наша планета достаточно удалённая, населения почти нет и мы рассыпаны по большой территории, да и заняты по больше части своими делами. Фермеру нет дела до того, что там ваяют на каком-то заводе, мы привыкли не вмешиваться не в своё дело.
- Но как он оказался в поле?
Нил развёл руками.
- Может быть, сбежал.
- Ты видел его - он едва говорил, куда там бежать!
Нил задумался.
- Ты права. Похоже, у него не было никаких установок на момент, как мы его нашли, разве что базовые. Значит, он попал в поле сразу с конвейера, ему не успели ничего интегрировать.
Мила обхватила себя руками в беспомощной попытке защититься.
- Бионит, - прошептала она, - в нашем доме бионит. Боевого образца, это точно. - Она на секунду прижала ладонь ко рту. - И мальчики были с ним! Он ведь мог в любой момент...
- Да брось! Он их спас, - справедливости ради возразил Нил.
- Ты не знаешь, что ему придёт в голову в следующий момент! - вспылила Мила. - Он робот, биологический робот! Гомункул. Он не человек, его ДНК искусственное, он чужой нам, чужой людям! Он даже не зверь. Почему, ты думаешь, их снимают с эксплуатации после нескольких лет работы?
- Да мало ли, что говорят? Биониты не так распространены, ты знаешь хоть кого-то, кто видел их вживую? Может, это враки всё.
- Как же! - воскликнула Мила. - А ты бы не взбунтовался, если бы не видел отличий от других, но вдруг понял, что, по сути, тебя считают монстром, мало того, ты раб, которого не поставят в один ряд даже с домашним питомцем? Говорю тебе, он беглый, дефектный. Он опасен!
Нил тяжело посмотрел на жену.
- И что ты предлагаешь?
- Мы должны рассказать о нём, - прошептала Мила. - Нил, мы должны!
Женщина порывисто сжала ладонь мужа. Нил опустил глаза и подумал, что у его жены очень красивые руки, хотя и загрубевшие от работы.
Он помнил, что в юности у неё были самые нежные ладони, какие он когда-либо видел. Но они вместе отправились за мечтой: здесь, на новой планете, пусть без привычных удобств и вдали от цивилизации, они были свободны. Не то, что в гигантских городах, где люди уже практически стоят друг у друга на головах. Там не скрыться, там рядом всегда десятки других людей, со всеми их нуждами, жалобами, требованиями, недовольством!
Всех притесняют все, каждый норовит урвать для себя кусочек пространства получше - война, похожая на крысиную возню.
Но здесь! Здесь жизнь идёт спокойно, и они точно знают, чего ждать от следующего дня. Обменять счастье и спокойствие семьи на... что? Жизнь существа, которое даже не является человеком?
Мила была права во всём.
***
Патрульный кар приземлился на площадку перед домом, обдав жаром горячего воздуха лицо Нила, вышедшего встречать гостей. Фермер через плечо оглянулся на дом - на крыльцо вышла Мила, вытирая руки передником, с тревогой глядя на чёрную машину, блестевшую на солнце как панцирь гигантского жука.
Из кара на землю спрыгнул человек в форменном комбинезоне, снял шлем, подтянул ремень, слегка сползавший с пуза, и вразвалочку направился к Нилу. Снимать шлем патрульным запрещалось уставом, но они всё равно нарушали, особенно в такие жаркие дни, и начальство смотрело на это сквозь пальцы.
- Привет, Нильс, - сказал он.
Глаза у патрульного были серые, со светлыми, почти прозрачными ресницами, с лучиками морщинок вокруг внешних уголков, а подбородок сизый от проступающей щетины. Он расстегнул верхнюю пуговицу комбинезона и провёл рукой по красной от жары шее.
- Как дела?
- Идут помаленьку, - ответил Нил.
Патрульный повёл взглядом по сторонам, оглядев убогий жилой блок, сараи, крепкий забор и вышку с ветряком. Спросил:
- Где он?
Нил ждал этого вопроса. Он дёрнул бровями, изображая лёгкое удивление, и спросил:
- Кто?
Выражение лица патрульного не поменялось, он опять поправил ремень и заговор:
- Несколько дней назад с завода украли четырёх бионитов, по дороге грузовик потерял одного. Воров схватили, груз вернули, но четвёртого бионита так и не нашли. Он мог активироваться, но вряд ли ушёл бы сам далеко, скорее, его кто-то подобрал. Биониты выносливы, из них получаются отличные работники, - прибавил патрульный как бы между прочим.
Патрульный посмотрел Нилу прямо в глаза.
- Твоя ферма ближе всех к заводу, Нильс.
- Вона как, - протянул Нил. - Да, дела. Ну, не знаю, чем и помочь тебе, Новак, я грабителей не видел, и бионита вашего тоже. Да если бы тут кто появился, я б тебе сразу позвонил, ты же знаешь. Нам чужаков тут не надо.
Патрульный кивнул, не глядя на Нила, и вразвалочку двинулся вдоль дома.
- Я осмотрюсь тут у тебя, Нильс, - сказал он. - Вдруг ты не заметил чего? Биониты опасны, особенно нетестировавшиеся, без программ. Кто знает, что им в голову взбредёт?
Нил бросил взгляд на жену, кивнул - мол, всё хорошо, - и пошёл следом за полицейским.
День был жарким и ветреным, солнце чужой планеты пекло ничуть не хуже, чем родное, и, если честно, не сильно отличалось от земного. Этот мир вообще был очень похож на родину, словно ты не преодолел тысячи и тысячи световых лет в тесной ракете, в страхе сжимаясь от мысли, что в любую минуту твоё путешествие может оборваться одним ударом камня размером с орех, словно ты не поставил всё, включая собственную семью, на успех, на призрачный шанс лучшего будущего, будто ты не улетал навсегда в неизвестность.
Эта чужая планета стала их домом, и они приняли её. Случалось, что кто-то не выдерживал тоски, но Нилу она была незнакома, здесь их семья смогла начать всё с нуля, что дома, где каждый сантиметр поверхности принадлежит кому-то, где занято всё и дома растут в небеса, и под землю, и жизнь в шахте, зачастую, единственное, что могу позволить себе десятки тысяч людей, - было невозможно.
Он любил свой дом и никогда не рискнул бы тем, что имел, ради такой эфемерной вещи, как идея.
Патрульный заглянул в амбар, а Нил остался ждать снаружи. Он стоял, вдыхая запах травы и нагревшегося после полёта покрытия патрульного кара, и застоявшейся воды из бочки под водостоком, и земли. Он не думал ни о чём особенном. Его жизнь, их жизнь, представляла собой тяжёлый и нескончаемый труд, зато вся земля вокруг принадлежала им, и никто не мог просто так посягнуть на неё. И даже полицейский находился здесь лишь потому, что Нил позволил. Он мог бы прогнать его, и Новаку пришлось бы улететь. Патрульный смог бы вернуться только получив ордер, на что ушло бы время. Но зачем? Не было никакого смысла откладывать неизбежное.
Новак показался снова. Нил повернул к нему голову и несколько секунд оба мужчины смотрели друг на друга, затем патрульный сказал:
- Я бы и дом осмотрел, если ты не против, Нильс.
- Смотри, - лениво кивнул фермер.
Он знал, что патрульный не найдёт никого. Он не стал бы рисковать своими ради чужака, который не был даже человеком, ради идеи, которую лелеют люди столько веков, но которая не имеет под собой почвы.
Милосердие - всего лишь идея, мысль, что кто-то другой заслуживает жизни ничуть не меньше тебя. У этой мысли нет тела, нет рук и ног, она не существует, если никто не выражает её. Она - иллюзий.
Но какая красивая иллюзия!
Нет, он не стал бы рисковать. Да и к чему? Если куда проще было избавиться от бионита, чем держать на ферме.
Нила лишь удивляло, что решение далось труднее, чем он думал. К существу, которое наука даже не считает живым в полном смысле слова, их семья привязалась слишком крепко.
***
Алмаз лежал в ящике среди герметичный пакетов с пайками, летевших прямым рейсом на одну из пограничных станций. Станция находилась в нескольких секторах от планеты, где он появился на свет и куда ему больше не суждено было вернуться.
Он чувствовал себя странно. У него теперь было имя. У него теперь было прошлое, пусть и короткое. У него были люди, которых он встретил и которых оставил позади. Он ещё не знал, что это обычные вещи, что, в сущности, люди постоянно встречают кого-то и расстаются, что они покидают одни места и приезжают в другие, он только-только ощутил это чувство и ещё не мог дать ему определения, но уже почти понимал его.
"Спасибо за ребят", - сказала Мила и глаза её заблестели. "Береги себя", - сказал Нил и зачем-то сжал его руку. Алмаз осторожно сжал в ответ - он уже знал, какими хрупкими могут быть люди.
"Я буду скучать!" - сказал Чижик и вдруг обнял его, и Орлик тоже, и Алмаз стоял, не зная, что сделать, и поэтому тоже обнял мальчиков в ответ.
Теперь, лёжа в ящике с пайками, летевшими на станцую где-то в космосе, ещё не особенно понимая, что такое этот космос и что будет дальше, вспоминая инструкции, которые торопливо и сбивчиво пытался дать ему Нил, и тревогу, светившуюся в глазах Милы, и старавшихся не плакать Чижика и Орлика, Алмаз чувствовал всё сильнее, что теперь он мог бы ответить на вопрос Нила, на тот самый первый вопрос, который он услышал в своей жизни: "Кто ты?"
Теперь он мог бы дать множество ответов.
- Я тоже буду скучать, - прошептал Алмаз в темноте.