В 1847 году в Тосненской слободе в семье потомственного ямщика Андрея Корчагина родилась дочь Мария. В 1864 году она вышла замуж за Максима Смолина, представителя другой ямщицкой династии Тосно. Через два года у семейной четы Смолиных родилась дочь Мария, а в 1868 году ― дочь Елена.
В это время в Александровском дворце Царского Села готовились к рождению первого ребенка императора Александра III и императрицы Марии Федоровны. Один из пунктов подготовки ― поиск кормилицы, то есть женщины, которая по сложившейся традиции вместо матери будет вскармливать грудным молоком младенца из императорской семьи. Поиском занимались представители дворцового ведомства, которые объезжали окрестные деревни, отбирая претенденток на роль «молочной матушки» для еще не родившегося малыша.
Требований к кормилицам предъявлялось довольно много: женщина 20-35 лет, недавно ставшая матерью, из патриархальной крестьянской семьи, здоровая, с приятной внешностью, покладистым веселым характером, развитыми умственными способностями. Моральный облик тоже имел значение: заключение «о нравственной чистоте избираемой» подписывал священник «по месту жительства». Жительниц деревень, в которых на постой останавливались войска, в качестве потенциальных кормилиц даже не рассматривали. Все из тех же нравственных соображений. Женщин, прошедших первичный отбор приглашали в Петербург, где после осмотра лейб-медиками либо включали в штат, либо отправляли домой.
Видимо, Мария Андреевна Смолина отвечала всем вышеперечисленным требованиям, потому что в 1868 году она была приглашена в императорскую семью качестве кормилицы для маленького Ники ― будущего императора Николая II.
О судьбе первой молочной матушки последнего российского императора, Тосненском яме и пролегавшей через него Государевой дороге я узнала в Тосненском историко-краеведческом музее, который располагается в жилом доме середины XIX века, принадлежавшем семье Смолиных.
Представить, каким мог быть интерьер этого дома, поможет экспозиция «Комната кормилицы». Среди экспонатов ― личные вещи Марии Андреевны Смолиной, которые передала музею ее внучка, Лидия Александровна: повседневная одежда с вышитой монограммой «М. С», серебряный пояс ― подарок императорской семьи.
В одной из витрин представлена современная реконструкция костюма кормилицы: голубой сарафан, нижняя ситцевая рубаха, кокошник из голубого бархата, хлопчатобумажный передник, украшенный вологодским кружевом. Дополняют наряд длинные бусы: не только украшение, но и игрушка для малыша. Цвет костюма молочной матушки зависел от пола ребенка, которого она вскармливает: бело-голубой, если это мальчик, бело-красный, если девочка.
Судьбе царской кормилицы, с одной стороны, можно позавидовать. Кроме почета и уважения, вместе с приглашением на работу в императорскую семью она получала целый пакет привилегий: заработную плату, всевозможные компенсационные выплаты близким родственникам на время ее отсутствия, подарки, солидное «выходное» приданное, пожизненную пенсию.
Не стоит сбрасывать со счетов и близость к царской семье, возможность обратиться за помощью во время визитов в императорскую резиденцию, ведь как минимум трижды в год кормилица имела право посетить бывшего воспитанника: в день его именин, на Рождество и Пасху. К тому же, несмотря на установленный график визитов, бывших кормилиц не отказывались принимать внепланово. В музее можно увидеть копию записи из журнала посещения Александровского дворца за 1907 год, которая гласит: «С 9.50 до 10.40 бывшая кормилица Смолина из Тосно к Его Величеству».
Минусы в профессиональной деятельности молочных матушек тоже были. Женщину разлучали с ее собственным, еще совсем крошечным ребенком. Видеться со своей семьей кормилица могла один раз в три месяца во время визитов родственников. Домой ее не отпускали, чтобы не привезла из деревни какую-нибудь инфекцию. И, хотя решение о вступление в должность, женщина принимала добровольно, не всем легко давалось новое положение.
Мария Андреевна служила кормилицей маленького Ники всего полтора месяца. После сообщения о смерти дочери Елены, от переживаний у нее пропало грудное молоко. Тем не менее экс-кормилица продолжала поддерживать связь с императорской семьей. Когда у Смолиных родился младший сын Иоанн, мать Николая II, императрица Мария Федоровна, стала его крестной. В этом поступке ничего необычного не было: дети кормилицы считались молочными братьями и сестрами вскормленного ею ребенка из царской семьи, поэтому император или императрица нередко принимали приглашение на крестины в роли восприемников.
При этом родители младенца могли рассчитывать и на определенные выгоды: подарок матери ребенка, воспитание и обучения ребенка за государственный счет, возможная служба по Министерству Императорского двора.
И. В. Зимин «Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение»
Второй зал музея ― «Кухня в доме царской кормилицы» ― рассказывает о быте тосненцев на рубеже XIX и XX веков. Главный экспонат здесь ― русская печка, в которой полыхает символический огонь. Вы когда-нибудь держали в руках ухват? В музее вам предоставят такую возможность. Оказалось, поставить горшок в печь не так уж просто.
Семья Смолиных была довольно зажиточной и предприимчивой. В их доме размещался постоялый двор и мелочная лавка. Семья была большая да и для постояльцев готовить приходилось много. На помощь приходил всевозможные кухонные устройства, передовые для своего времени. Музейных этикеток вы здесь не увидите, назначение экспонатов придется угадать. Мы без подсказки экскурсовода смогли узнать только старинный миксер.
Фотографии двух кухонных устройств из этого музея я разместила в отдельном посте в надежде, что кто-нибудь угадает, для чего они использовались. К сожалению, загадка не вызвала особого интереса, но автор единственного комментария был близок к истине. На первой фотографии ― машинка для извлечения косточек из вишни, на второй ― прибор для очистки яблок.
Окна «Кухни в доме царской кормилицы» необычные. На встроенных в них инсталляциях мелькают короткие сюжеты, рассказывающие об истории Санкт-Петербургского тракта ― Государевой дороги между Петербургом и Москвой, которая пролегала через Тосненский ям. Посетитель, выглянув в окно, как будто смотрит в прошлое: вот мчатся ямщицкие тройки, и над одной из них всплывает фамилия тосненской династии ямщиков Сулягиных, вот проезжает царский кортеж, а вот идут слоны из Астрахани в Петербург.
Путешественники останавливались у дома Смолиных, чтобы купить товары в дорогу в расположенной на первом этаже мелочной лавке. Как выглядел мелкорозничный «магазин у дома» в конце XIX-начале XX века, посетитель представит в третьем зале музея, который называется «Торговая лавка в доме царской кормилицы».
Чего здесь только нет! Хлеб и петушки на палочке, чай и керосин, квашенные огурцы в кадке и сахарная голова, монпансье от Ландрина и дорожное мыло от Брокара.
Задорный приказчик за прилавком объяснит, что такое фунтик, локоть и аршин, сравнит длину рук каждого участника нашей группы и подскажет, кому из нас выгоднее торговать товаром, измеряемым в длину. Детям было очень интересно взвешивать конфеты на весах системы Беранже (они же «уточки»). Я еще застала времена, когда они стояли на прилавках, а дети видели их впервые в жизни.
По вечерам за столом у окна торговой лавки собирались местные жители: пили чай, обсуждали новости. Назначение экспонатов, размещенных на этом столе, нам тоже предстояло угадать, но здесь мы были более успешны: не узнали нож для колки сахарных голов, зато уверенно назвали щипцы для сахара (это было очень легко) и старинную мухоловку (ее мы уже видели в музее «Дачная столица»).
Второй этаж музея отведен под временные выставки. В момент нашего посещения здесь проходила выставка советских игрушек.
Когда домом владели Смолины, на втором этаже размещались комнаты постояльцев. После революции кирпичный особняк реквизировали. В годы «большого террора» в нем проходили заседания чрезвычайных троек, выносящих расстрельные приговоры, в период фашистской оккупации ― заседала городская комендатура, а после войны размещались то почта, то ателье, то склад, то художественные мастерские.
В процессе подготовки к Олимпиаде-80 на бывшей Государевой дороге ― трассе Москва-Ленинград ― решили снести все ветхие постройки. Дом Смолиных от сноса спасли тосненские энтузиасты. Краеведческому музею его передали в 1998 году, но постоянная экспозиция «Дом царской кормилицы» здесь открылась только через двадцать лет, когда музейным сотрудникам удалось найти информацию о жизни Марии Андреевны Смолиной, первой кормилицы последнего российского императора.
Документально подтвержденных сведений о ее смерти не найдено до сих пор. По одной из версий, она была расстреляна представителями новой власти в 1918 году за связь с царской семьей.