Нина ничем не отличалась от всех других работников, которых успела нанять Джессика. И это был отнюдь не комплимент. Потому что за свои годы работы Джесс повидала много разных людей.
От загадочной двадцатилетней Валентины, которая пришла на собеседование с контейнером, в котором, она клялась, находятся собственноручно собранные грибы.
– Ну, по вечерам перед тем, как пойти спать, я люблю гулять по лесным просторам, это мое хобби.
– У Вас рядом с домом есть лес?
– Нет.
До меланхоличной сорокалетней Елизаветы, что то и дело касалась правого глаза, на котором наливался синяк.
– Прошу прощения за неопрятный вид. Вчера поругалась с дочерью. Как итог пришлось выгнать из дома.
– Вы выгнали свою дочь из дома?
– Нет, конечно, она выгнала меня.
Джесс повстречала весь спектр людей.
Нина же… Нина была той сотрудницей, что ровно час уделяет на обед, уходит вовремя и при этом выполняет работу в срок. Стандартный подвид. Однако было у неё качество, что отличало её от базового набора, прописанного в резюме.
Её дочь.
Если честно, Джесс сбилась со счета, сколько раз она уже слышала «Прошу прощения за опоздание, нужно было отвести дочь в садик» или «Мне правда нужно домой, дочка заболела, некому отвезти её в поликлинику». И куча подобных отмазок. По-другому Джессика не могла охарактеризовать данное поведение. Однако все мы люди, и к тому же, она тоже мать, так что не могла просто сказать «нет» своей подчиненной. В конце концов, она и сама сталкивалась с «ни с того ни с сего нужно в больницу» форсмажором.
Но это раздражало. Ну, то есть, серьезно, если бы она была более плохим человеком, ставила бы прогулы в табеле.
– О чем думаешь?
Джесс подняла голову. Подруга с интересом наблюдала за ней за столом. Сегодня был, как никогда загруженный день и поговорить удалось только за обедом. Они с Николь не работали вместе, так как подруга была из другого отдела, но их дружбе это не мешало. И каждый рабочий день с понедельника по четверг – в пятницу Николь работала удаленно – они встречались у лифта на первом этаже и шли вместе в столовую.
– Нина, – Джесс вздохнула и закатила глаза. Сегодня эта девица снова отпросилась пораньше. Да что там со здоровьем её ребенка, раз та настолько часто отлучается?
– Кто это?
– Моя сотрудница, которая часто использует свою дочь, чтобы не делать свою работу, – Джессика с куда большей силой, чем того требовалось, ткнула вилкой в одинокий огурец. – Сегодня снова ребенок у неё заболел. Ну, серьезно, сдай дочь на обследование, если болеет так часто. И…
Николь подняла руку, останавливая тираду подруги. На её лбу возникла складка, которая появлялась каждый раз, когда та о чем-то серьезно задумывалась.
– Ты хочешь сказать, что эта Нина из твоего отдела постоянно сбегает с работы, потому что у неё часто болеет ребенок? Нина
– Ну, или просто ребенок идет в детский сад, да.
Николь посмотрела на Джесс нечитаемым взглядом.
– Джесс, я знаю, что ты занятой человек, но ты ведь читала её анкету, когда принимала её на работу?
– Николь! Ты за кого меня принимаешь?
– Не злись, - Николь успокаивающе дотронулась до её плеча, что еще больше напрягло Джесс. Так обычно успокаивают невменяемых в комнате с белыми стенами. – Просто… Скажи честно, ты открывала что-то помимо её личных и профессиональных качеств. И опыта работы, конечно.
Джесс открыла было рот, чтобы ответить, но через пару мгновений обратно его закрыла. Сотрудников не хватало, поэтому у неё не было времени изучать каждую деталь своих будущих подчиненных. Не идиоты и хорошо. О том, кем является их мама и где работает папа ей знать необязательно.
Николь увидела ответ в её глазах.
– Так я и думала. Джесс… – Николь замолчала, какое-то время подбирая слова, а потом просто выпалила. – У Нины твоей нет никакой дочери.
Джессика моргнула. Что, простите?
Так и не дождавшись ответа, Николь продолжила:
– Она и замужем ни разу не была. Не знаю, она что-то и о муже врала?
Джессика честно заставила себя вспомнить каждый раз, когда общение в их кабинете заходило о семье и… Нет, Нина ни разу не упоминала никакого мужа. Вообще. С одной стороны, это не очень-то странно, но с другой…
– У неё нет детей?
– Нет! Никаких!
– Ты шутишь! Николь, не издевайся надо мной.
– Джесс, я серьезно. Я тебе эту анкету и присылала, помнишь?
Ну, да. Николь же из отдела кадров…
Так значит никаких детей? Ну, Нина и…
– Нина, подойти, пожалуйста, ко мне.
Джессика понятия не имела, каким образом её лицо и голос сохранили невозмутимость в то время, как внутри все пылало от ярости.
Пока Нина поднималась из-за стола, Джесс впервые обратила внимание на рамку от фотографии рядом с экраном компьютера её подчиненной. Она видела её и раньше, но наивно предполагала, что на ней запечатлена пятилетняя девочка. Сейчас же она осознала, что за полгода работы с этой женщиной ни разу так и не увидела, что же там на самом деле изображено. К черту «не суй нос в чужие дела», нужно было делать это чаще.
– Джесс, что-то случилось?
Джессика сама попросила называть себя только по имени, не терпя слышать в свой адрес официальную форму имени. Так что Нина ничего плохого только что не сказала – лишь следовала её собственной просьбе, полученной при приеме на работу. Однако Джесс все равно раздраженно поморщилась.
– Нина, ты сегодня уходишь пораньше?
Нина удивленно моргнула, словно не ожидала такого вопроса, но кивнула.
– Да, у моей дочки поднялась температура.
Ну, конечно-конечно. Джесс молчала. С одной стороны ей хотелось кинуть Нине в лицо «Я все знаю, хватит держать меня за дуру», а с другой…
– Знаешь, я бы хотела повидаться с твоей дочерью. Она так часто болеет, бедняжка. Может быть, я как-то могу помочь?
Это была странная просьба. Они обе это понимали. И тем не менее, Джессике хотелось поймать её за руку. За шкирку, как нашкодившего котенка. А потом она уже спросит, какого черта это было. Почему Нина врала ей в течение полугода?
И кто там у неё на фотографии?..
– Но ты же уйдешь с работы раньше? – неуверенно протянула Нина, и Джесс недобро улыбнулась.
«Как и ты, дорогая», – подумала она, но вслух сказала другое.
– Ничего страшного, я зайду вечером из дома.
Поколебавшись еще какое-то время, Нина кивнула.
Джесс написала Николь СМС перед тем, как выйти из офиса вместе с Ниной. «Я иду к ней домой». Ответа дожидаться она не стала, да и что Николь может сказать? Что она спятила? Или, наоборот, какая она молодец, что берет ситуацию в свои руки? Что бы она ни сказала, это ничего не изменит.
Джессика идет в гости.
С каждым шагом, приближающим их к Нине, Джесс ожидала, что та в конечном счете сдастся и во всем признается. Просто повернется к ней и рассыпится в извинениях. Но время шло, а Нина уверенно шла вперед. Даже поделилась парой сплетен, что услышала на работе.
Чувствуя, что начинает снова заводиться, Джессика задала вопрос, который, как она надеялась, сможет пошатнуть уверенность Нины.
– А как зовут твою дочь? Я все пытаюсь припомнить и никак не могу.
Нина откликнулась сразу же.
– Виолетта.
Виолетта. Ага, конечно.
– Очень милое имя, – пробормотала Джесс себе под нос.
Без какого-либо предупреждения Нина остановилась рядом с довольно старым многоквартирным зданием, Джесс только чудом не налетела на женщину – настолько резко та затормозила. Подняв голову, она внимательнее посмотрела на место, где жила её подчиненная. Здание не выглядело заброшенным, но оно и не… Скажем так, Джессика бы явно впадала в уныние, если бы возвращалась после трудного дня сюда каждый день.
– Здесь я и живу.
Несмотря на дружелюбие в голосе искренности в нем не было. Появилось что-то, отчего бежал холодок по коже. Джессика постаралась отбросить эту мысль, натянув на лицо улыбку.
– После тебя.
Квартира Нины была… простой, но абсолютно ей не подходящей. Словно она украла жизнь среднестатистической старушки с обоями в цветочек и мебелью, которая повидали не один десяток лет. Вот где-то там точно пробежал таракан.
Джесс остановилась посередине коридора, ощущая легкое отвращение. Может быть, зря она все это придумала. Ну, почему нельзя было просто ограничиться выговором… или увольнением? Зачем она затеяла эту авантюру?
И тем не менее, она здесь.
– Очень… уютно.
Нина даже не улыбнулась. В тусклом свете старых ламп она едва была похожа на пускай немного и странную, но все же её сотрудницу. Сотрудницу Джессики. Сейчас она была…
– Пройдем в комнату Виолетты. Я вас познакомлю, – холодно позвала Нина и последовала в конец коридора.
Все инстинкты кричали о том, чтобы развернуться и бежать назад. Но она начальница. Она лицо их отдела. Какой начальницей она будет, если просто сбежит?
На переставших слушаться ногах Джессика проследовала за женщиной. Краем глаза она заметила огромную картину, висящую на стене комнаты, которая, по всей видимости, была гостиной. На ней Нина держала кого-то в руках. Но Джесс так и не удалось рассмотреть кого именно.
– Джесс, ты идешь?
Нина дождалась, когда Джесс поравнялась с ней и только после этого взялась за ручку двери.
– Виолетта, это мама. Я привела к тебе кое-кого познакомиться.
Джессика никогда не слышала, чтобы Нина говорила таким голосом. Елейным и…мягким. Таким голосом обычно разговаривают с животными. Или детьми.
Дверь приоткрылась со скрипом. Её явно никогда не смазывали. Джессика прищурилась, вглядываясь в темноту. Где-то там рядом с окном стоял стул, и на нем совершенно точно кто-то находился. Все остальное тонуло в черноте. Почему нельзя включить свет?..
Нина уверенным шагом подошла к единственному объекту в комнате, который можно было разглядеть.
– Виолетта, дорогая, ты ела сегодня? Джесс пришла к тебе познакомиться.
Джессика стояла, прикованная к полу. Её мозг отказывался воспринимать происходящее, как реальность. Язык не мог пошевелиться, чтобы выдавить хоть что-то. Что сидит на стуле?
– Джесс, подойди.
Каким-то образом она понимала, что это был её последний шанс повернуть назад. Это была точка невозврата.
Тяжело вздохнув, Джесс, тяжело ступая, последовала туда, куда её позвали. Теперь Нина улыбалась. И это была совершенно недобрая улыбка.
– Познакомься с моей дочерью, Джессика, – проворковала она.
Джесс медленно опустила глаза на стул перед ней. Деревянный ничего из себя не представляющий стул. Стул, на котором…
Николь нервно ждала звонка. Конечно, они ничего друг другу не обещали и спокойно могли пообщаться завтра за обедом, но Николь казалось, что Джессика обязана позвонить. После той СМС, что она ей отправила. Обязана за все то волнение, она ей доставила.
«Черт подери, Джесс, зачем ты туда поперлась?»
Телефон так и не зазвонил.
Нина вернулась на следующее утро. На этот раз она не опоздала. К счастью, доченька чувствовала себя лучше.
Перед тем, как вывести компьютер из режима сна, она взяла в руки фотографию. Нежно проведя по ней пальцем, Нина с любовью улыбнулась. Виолетта. Она сфотографировала девочку около семи лет назад. И пускай дочка не улыбалась ей здесь в ответ, Нина знала – та её любит ничуть не меньше. Как хорошо, что это никогда не изменится.
Ведь Виолетта никогда не повзрослеет.