Я сразу услышала, что Саша с кем-то переговаривается и насторожилась. Через пару минут дверь в спальню распахнулась. На пороге стоял он в распахнутом пальто, а рядом с ним... Свекровь, его мать!
Завидев меня, свекровь подпоясалась:
— Скажи ей всё сам, не то она у меня с лестницы лететь будет.
Муж выдохнул:
— Вика, я всё знаю, я требую развода.
Сказать что пол ушёл из-под ног — это ничего не сказать. Я почувствовала как дрогнула комната.
— Са...са...саша! — с трудом выговорила я. — Что это значит?
— Ты глянь! Эта прошмандовка ещё стоит из себя невинную овечку, — взвизгнула свекровь.
— Анна Михайловна, почему вы...
Муж взялся за голову и кинул на мою кровать какую-то газету. Никогда не видела мужа таким, его лицо было красным, глаза горели яростью. Он дышал как бык готовый кинуться на красную тряпку.
Наши глаза встретились:
— Саша, что происходит? — спросила я и осеклась. Мне показалось, что он сейчас бросится на меня и задушит. Я сглотнула и подалась назад.
— У тебя десять минут, чтобы собрать шмотки и покинуть этот дом! — прорычал он.
Он отвернулся и вышел из спальни. Оставив меня наедине со свекровью.
— Ты его слышала, дрянь, пошла отсюда!
Я чувствовала себя вдвойне неудобно, потому что под одеялом была совсем голенькая — так я обычно спала. Это мешало мне встать в полный рост перед разъярённой бабой и объяснить, что я тоже имею права.
Но тут она сама дёрнула за край одеяла так, что оно соскользнуло с меня, а потом заорала будто я заразная или страшная.
— Ах ты, шваль! Убирайся отсюда, кому говорят! — она стала хватать с зеркала мои крема и косметику и швырять в меня.
Я подскочила, схватила халат и, прикрываясь от града летящих коробочек, выбежала из спальни.
— Саша! — я кинулась к мужу в коридоре, от него пахнуло только что выпитым алкоголем. — Саша, прошу тебя.
Вместо всяких слов муж пихнул меня, и я спиной упала на входную дверь, которая оказалась лишь прикрыта.
В одном халате я оказалась на лестничной клетке.
— Вот и прекрасно! — послышался голос тёщи, и дверь захлопнулась, защемив часть халата.
Сколько я не билась, а вытащить халат не удалось. Я осталась на лестнице совершенно голой.
Я принялась звонить в дверь, но уже на третьем "Дзинь!" звонок смолк — они отключили его.
Становилось холодно, на дворе ноябрь, а я на кафельном полу фактически на улице в чём мать родила. Что оставалось делать? Я принялась стучать в дверь, сначала тихо, умоляюще, но в конце концов разозлилась и стала молотить.
Что мне было терять? Я кричала и билась даже ногами. Опомнилась только когда сзади скрипнула дверь, на лестничную клетку вышел наш сосед...
Продолжение следует...