Сергей Анисимович Князев – пожалуй, самый загадочный из предков нашего рода. Казалось бы, такое определение уместнее было бы по отношению к первым из рода Князевых, ведь о них очень мало фактической информации. А, о Сергее Анисимовиче известно достаточно много, вплоть до того, что он стал персонажем исторического анекдота (но, об этом позже). И все-таки, что ни факт из жизни – то загадка. Попробуем разобраться.
Сергей Анисимович родился в 1758 году в Санкт-Петербурге, куда в 1755 году был переведен его отец, Анисим Титович Князев, на должность секретаря Межевой канцелярии. Семья Князевых купила собственный дом на 13- линии Васильевского острова в приходе собора Андрея Первозванного. И вот – первая загадка. Имеются метрические книги Собора, начиная с 1755 года, но, в книге за 1758 год рождение сына Сергея у Анисима Титовича не зафиксировано. Либо крещение прошло в другой церкви столицы, что не очень характерно, но возможно, либо первенца молодая жена Анисима Титовича, Ирина Афанасьевна, уехала рожать куда-то из столицы, возможно к родителям, о которых достоверных сведений нет. Как бы то ни было, год рождения Сергея Анисимовича многократно подтверждается в дальнейшем, в исповедных книгах собора Андрея Первозванного.
Как и все дворянские дети, первоначально мальчик рос на домашнем обучении.
Он был не единственным ребенком в семье. 21 марта 1762 года у него появилась первая сестра – Анна (которая, очевидно, скончалась еще в детском возрасте), а, много позже, 3 июня 1769 года – вторая сестра, Мария. Обеих девочек крестили в приходском Соборе.
В своих мемуарах, его праправнучка, Н.Б. Гюне, в начале 20 века почти 10 лет прожившая в родовом имении Комарево, пишет, что Сергея, уже при крещении, по именному повелению Екатерины II, записывают нижним чином в гвардию, в Лейб-Гвардии Измайловский полк, для получения выслуги, необходимой для производства в офицерский чин. Факт этот, казалось бы, косвенно подтверждает, что Сергей родился и был крещен в Санкт-Петербурге. Но, Наталья Борисовна немного ошибается. Сергей родился еще во времена правления Елизаветы Петровны. Он, действительно, был записан в Лейб-гвардии Измайловский полк при Екатерине II, только не с рождения, а в 1769 году. Числился он при этом в должности каптенармуса (что, условно равно современному сержанту), но, естественно, что 11-летний мальчик в полку и не появлялся.
В мемуарах Н.Б. Гюне упоминает и о портрете С.А. Князева, находившемся в семейной галерее Князевых в барском доме в Комарево. К сожалению, описания этого портрета Н.Б. Гюне не приводит, а сам портрет безвозвратно утрачен при разорении усадьбы в 1923-24 г.г.
По настоящему, служба Сергея Анисимовича началась в 18 лет. В 1776 году, его отец, ставший уже, к тому моменту, коллежским советником (что было равно армейскому полковнику), Обер-секретарем 2 отделения Сената и видной фигурой в Межевой Канцелярии, уверен, что не без помощи своего начальника и покровителя, Генерал-прокурора Сената князя А.А. Вяземского, устраивает Сергею перевод в элиту гвардии – Лейб-Гвардии Конный полк (он же – Конногвардейский полк). И далее, вплоть до отставки, все его служба связана именно с этим полком.
Уже 1 января 1777 года, 19-летний конногвардейский вахмистр (старшина) Сергей Анисимович Князев получает свой первый офицерский чин – «корнет».
1 января 1780 года он произведён в полковые обозные (ранг поручика гвардейской кавалерии), в январе 1782 года - произведён в секунд-ротмистры, и в январе 1785 года - произведён в ротмистры! Для тех, кто не знаком с петровской «Табелью о рангах» поясню, что в гвардии офицеры имели чин на 2 ступени выше по сравнению с простыми армейцами. Т.е., начав службу гвардейским корнетом в 19 лет, Сергей Анисимович за 8 лет, к 27 годам, был уже гвардейским ротмистром (соответствовал армейскому полковнику и 6 классу по Табели). Совсем не дурная карьера! Вот и вторая загадка – как? Войн и сражений не было - отличиться негде, возможности отца по протекции – не безграничны. Но! Общеизвестно благоволение Екатерины II, а она была шефом, т.е. почетным командиром Конногвардейского полка, к молодым красивым офицерам. Конногвардейцы – это тяжелая кавалерия. На службу в полк принимали высоких, статных и благообразных на лицо мужчин-брюнетов. Среди потомков Сергея Анисимовича – много именно таких.
Хочу сказать несколько слов и о службе в гвардии дворян в 18-м веке. Попасть вообще в гвардию, а в Конногвардейский полк в особенности – не досягаемая мечта подавляющего большинства выходцев из дворянских родов. И дело тут не только в том, что в гвардию принимали родовитых потомственных дворян, а в элементарной нехватке у небогатых дворян средств для обеспечения условий гвардейской службы. Затраты на это превосходили офицерское жалование, притом весьма значительно! У офицера-гвардейца, было регламентировано все: количество комнат в квартире, наличие слуг, обязанность иметь карету и лошадей, качество оружия, снаряжения, сукна на мундир, чуть ли не портные и сапожники, обшивающие гвардейцев. Участие в полковых и государственных праздниках, посещение балов, театров и приемов, офицерские застолья - ничего нельзя пропускать, и, не дай Бог гвардейцу показать, что это все ему не по карману. Не можешь – переводись в простой армейский полк. Естественно, молодые гвардейские офицеры, еще не имеющие собственных поместий, средства на поддержание должного уровня жизни в столице получали от родителей. Поневоле задумаешься, так ли уж безосновательны были дальнейшие обвинения Анисима Титовича Князева в получении подношений.
Карьеру молодого офицера не поломала даже отставка и опала отца в 1779 году, за злоупотребления в службе, о чем я писал в статье об Анисиме Титовиче Князеве.
Однако, 1 января 1787 года Сергей Анисимович был уволен из ротмистров Конногвардейского полка в отставку с пожалованием к статским делам чином бригадира. Как и положено было Сергей Анисимович получил при отставке чина на одну ступень выше, чем у него был во время службы, и стал выше полковника, но ниже генерал-майора. Конечно, официальное прошение об отставке «по болезни» - чисто формальный повод. С Сергеем Анисимовиче в тот год в отставку ушло еще 4 ротмистра (все бригадирами), которые начинали службу вместе с ним и были, примерно, его ровесниками. Просто вечный принцип – «заслужил – дай другому заслужить», другие молодые дворяне тоже хотели стать бригадирами.
Все бы хорошо. Еще 10 апреля 1784 года, находясь у отца в Москве, он, будучи тогда еще секунд-ротмистром, женится на дочери московского дворянина, отставного поручика Павла Николаевича Ляпунова – Авдотье Павловне, 1766 года рождения.
Хорошая партия, 26-летний блестящий гвардейский офицер взял в жены совсем юную 18-летнюю девушку из известнейшего дворянского рода!
Родители Сергею купили маленькую собственную вотчину - село Соломыково в Бронницком уезде Московской губернии (от которого на сегодня осталось несколько домов и автобусная остановка). За женой было получено несколько вотчин в Тверской губернии.
Но, к моменту отставки Сергея Анисимовича, из-за проблем с коммерческой деятельностью и нарушениями условий казенных подрядов, возникших с 1785 года,его отец, Анисим Титович Князев попал в критическую ситуацию. Огромные штрафы потребовали продажи почти всего имущества и имений. Стараясь сохранить последнее из имений – Комарево в Белевском уезде Тульской губернии, которое Князевы мечтали сделать родовым гнездом, Сергей Анисимович продает и свое село и вотчины жены.
Большая часть средств идет на погашение отцовского начета, часть – на обустройство Комарево. А сам Сергей Анисимович, между тем, остается без службы. Отец пытался выхлопотать ему какую-нибудь гражданскую должность, соответствующую чину, обращался к своему бывшему покровителю, князю Вяземскому, но – успеха не добился.
Вдобавок ко всему, на семью Князевых чередой обрушиваются страшные утраты:
- первым ударом стала смерть матери Сергея, Ирины Афанасьевны Князевой, которая скончалась в возрасте всего 51 года, еще 22 июня 1785 года, лишившись собственного дома, на съемной квартире в Москве;
- потом у Сергея Анисимовича умирает первенец, Александр, родившийся 19 марта 1787 года и проживший менее 7 месяцев;
- следующая утрата, второй сын, тоже Александр, родившийся 4 мая 1788 года и проживший всего 7 дней;
- и, наконец, пережив второго сына всего на 11 дней, 22 мая 1788 года, умирает жена Сергея Анисимовича – Авдотья Павловна. Так печально закончился первый брак Сергея Анисимовича Князева.
Что тут сказать, за три года – это уже, перебор!
Но, от первого брака остается третья загадка. О первых сыновьях С.А. Князева – двух Александрах, нет ни одного упоминания, ни в Дворянском деле, ни в семейных рукописях. То есть, о них никто вообще не знал. Если бы архивы метрических записей Московских церквей не стали бы доступны, о них не было бы известно и сейчас. Больше именем "Александр" Сергей Анисимович детей называть не рисковал. Но к имени этому испытывал какое-то мистическое тяготение, что мы увидим в его последующих браках.
После всех трагедий в Москве, Сергей Анисимович, оставив в первопрестольной отца и сестру Марию, отбыл в тульское имение Комарево. Оно было заложено еще покойной матерью, Ириной Афанасьевной, с исключительным правом выкупа его только сыном, Сергеем Анисимовичем.
Молодой отставник очень деятельно занялся хозяйством, в том числе устройством Комарево. Вообще, на удивление, бывший столичный гвардейский офицер оказался весьма рачительным и умелым хозяином. Хотя характер он имел крутой, а от отца к нему передалась склонность к некоторым финансовым авантюрам.
По ряду источников известно, что средства у него были, что-то осталось от 29 тысяч рублей, за которые в 1786 году его покойная первая жена, Авдотья Павловна, продала 2 села в Тверской губернии с прилегающими деревнями, угодьями и почти 700 душ крепостных, некоему Львову.
В своих воспоминаниях Дмитрий Богданович Броневский (1795 - 1867), будущий герой Отечественной войны 1812 годи и директор Императорского Царскосельского лицея, а в начале 19 века сын Князевского соседа и друга Богдана Михайловича Броневского, упоминая о Сергее Анисимовиче пишет: «…отставной бригадир Сергей Онисимович Князев, тогда молодой человек, с большим состоянием. Сергей Онисимович, в самое короткое время, сделался другом моего отца; дружба эта продолжалась до смерти отца моего и потом перешла на нас, детей его». Следует отметить, что дело не ограничилось только дружбой. Броневские были в родстве с Левшиными. Позднее с Левшиными породнились и Князевы, Сергей Анисимович выдал родную сестру за Ардалиона Алексеевича Левшина, а правнучка Сергея Анисимовича, княжна Анастасия Константиновна Голицына, в начале 20 века вышла замуж за одного из потомков рода Броневских. То есть туляки-соседи, современники Сергея Анисимовича, считали его, человеком состоятельным. К тому же, как видно из воспоминаний, общительным и приятным.
Кстати, в этих же воспоминаниях, есть еще два интересных момента.
Первый характеризует С.А. Князева как жесткого и решительного человека. Если коротко, то, для очистки близлежащих лесов от разбойников, грабивших путников, и, с которыми не справлялись местные власти, он, совместно с соседями по имениям, организовал облаву, при которой помещики, выследив в лесу бандитов, просто убивали их. И так восстановили порядок.
Второй – об авантюре с винным подрядом. Цитата от Д.Б. Броневского: «Сергей Онисимович Князев, человек пылкий, увлек отца моего видимыми выгодами винокурения. Первые годы шли удачно, а потом сгорел завод, прорвало плотину, и кончилось неустойкою, которая повлекла за собою казенное взыскание, кончившееся продажею Шатского имения матушки, а по кончине батюшки -родового его имения Головеньки». Вот так - разорил соседа и друга!
Как бы то ни было, но Сергей Анисимович явно желал превратить село Комарево не просто в одно из своих имений, а в родовое гнездо. И это ему удалось! Именно Комарево стало главным центром жизни семьи Князевых почти на полтора века – до начала 1920 г.г. Здесь родилось большинство потомков С.А. Князева, здесь жили его сын и дочери, затем внук с семьей. Отсюда разъезжались по России сыновья и дочери, на учебу, службу, войны, замуж. Сюда возвращались погостить уже со своими семьями, а кто-то и жить. Здесь Князевы умирали и были похоронены. Сюда, на кладбище при Троицкой (Сергиевской) церкви, построенной усилиями отца С.А. Князева, его самого и его третьей жены, при малейшей возможности, привозили для погребения тела усопших Князевых. Так было на протяжении всего времени существования этого родового имения.
Сергей Анисимович завершил строительство основного здания сельской церкви, при нем окончательно оформился облик барского дома и усадьбы, садов при доме, хозяйственных построек и флигелей.
Помимо хозяйственно деятельности, молодой бригадир Князев занимался и делами общественными. Он не просто перевелся в Тульское дворянство, но и был баллотирован Дворянским собранием в Предводители Дворянства Белевского уезда, должность которого он занимал один двухлетний срок, с 1790 по 1792 год.
Сестра его, Мария Анисимовна, 29 мая 1791 года, как я писал выше, вышла, в подмосковной церкви, замуж за унтер-офицера Лейб-гвардии Преображенского полка, потомственного тульского дворянина из того же Белевского уезда Ардалиона Алексеевича Левшина. Служил Ардалион Алексеевич в Петербурге, но первенец у молодой семьи родился в Москве. Было это 12 февраля 1792 года. Сергей Анисимович был восприемником при крещении, а самого мальчика родители назвали Сергеем. Не знаю, случайно или нет, но в феврале 1792 года зять Сергея Анисимовича, Ардалион Левшин, - уже вахмистр его родного Конногвардейского полка!
На конец 18 – начало 19 веков пришелся новый, самый интересный и загадочный, период семейной жизни Сергея Анисимовича Князева. Причем, материалы, хранящегося в Государственном архиве Тульской области «Дела Тульского Дворянского Депутатского Собрания по внесению в дворянскую родословную книгу Тульской губернии рода Князевых Сергея Анисимовича», начатого в марте 1818 года, вопросы только умножают.
Как я ранее писал, с 1788 года бригадир Князев уже был вдовцом. К тому же - бездетным. В этот период он жил в своем Комарево, но бывал и в Москве, и в Санкт-Петербурге.
Бывал Сергей Анисимович и, в соседнем с тульским Белевским уездом, орловском Мценском уезде. В Мценске жили потомки древнего рода Шеншиных, совладельцы князевского Комарево.
Среди Шеншиных, в начале 19 века, вдовый бригадир и нашел вторую жену. Его избранницей стала Александра Николаевна Шеншина. Назовем ее Шеншина 1-я. Далее будет понятно почему. Родителями ее были орловские дворяне – отставной поручик, помещик Николай Авраамович Шеншин и Анна Петровна Шеншина (ур. Апухтина). Брак был богат на детей. На свет в течение 6 лет, с 1803 по 1809 год, появились четыре дочери: София, Анна, Анастасия и Елизавета. И сам брак и рождение дочерей имели место в г. Мценске. Метрических записей того периода по г. Мценску, к сожалению, не сохранились. Нет и выписок из метрических книг в дворянском деле С.А. Князева. Только записи с его слов в дворянском деле. Дальше – опять трагедия. 3 октября 1809 года А.Н. Шеншина 1-я скончалась при родах четвертой дочери, Елизаветы, оставив мужа с четырьмя маленькими девочками на руках.
Повторно овдовевший бригадир Князев, решил еще раз женится.
Вот тут кроется интрига. Женится повторно, овдовев первый раз, церковь разрешала без ограничений. Однако, дважды овдовев, мужчина, для вступления в следующий брак, должен был уже получить разрешение от руководства Московской Духовной Консистории. Тульский краевед Т. Амонуллоева, факт третьей женитьбы С.А. Князева, в обход этого требования, объясняет так: поскольку Сергей Анисимович после второго брака (так же как и до него) стал числиться вдовцом, а в метрических документах не писали «дважды вдовец», то он, при вступлении в третий брак – скрыл факт первого, с Авдотьей Ляпуновой, благо детей от этого брака не осталось. Не очень достойный поступок, но кому было до разбирательств, да еще в суровое время Отечественной войны – Москва в руинах, бои в разгаре, а тут какой-то пожилой отставной бригадир женится!
Не менее интересна персона третьей жены Сергея Анисимовича. Это – Александра Николаевна Шеншина! Да-да! Шеншина 2-я! Дочь Орловских дворян Шеншиных! Только на сей раз: отставного лейб-гвардии поручика, Действительного Статского Советника и Обер-прокурора Правительственного Сената Николая Ивановича Шеншина и Анастасии Алексеевны Шеншиной (ур. Рагозиной). Именно она родила Сергею Анисимовичу сына, но об этом ниже.
Эта история с женами, из-за полного совпадения данных, привела к тому, что до недавнего времени, а многими исследователями и сейчас, принимается как неопровержимый факт, что А.Н. Князева (Шеншина) была одна и все дети С.А. Князева от нее. Как видим – это не так. И Дворянское дело и метрики о смерти второй и третьей жен Сергея Анисимовича это подтверждают. В Дворянском деле есть схема Родословной С.А. Князева и его детей и внуков по линии сына Валериана. Составлялось она в 1896 году.
Первоначально у С.А. Князева обозначена только одна жена – А.Н. Шеншина 1-я и все дети записаны от нее. О первой жене – Авдотье Павловне (Ляпуновой) упоминания нет вообще! Далее, рукою канцеляриста, внесены данные о Шеншиной 2-й, указаны номера браков - «1-й» и «2-й» и разделены дети на дочерей от 1-го брака (фактически 2-го) и сыновей от 2-го (он же - 3-й) брака. Именно сыновей – это не опечатка! В деле фигурируют два сына – Захарий и Валериан! Это финальная загадка в жизни Сергея Анисимовича.
В 1818 году он собственноручно написал прошение о причислении жены и детей к своему дворянскому роду, приобщенное к Дворянскому делу. Вот оно:
«1818 г. Сергей Анисимов сын Князев 58 лет.
Женат на дворянских дочерях, по первому браку на Александре Николаевне д. Шеншиной, по второму браку на Александре Николаевой дочери урожденной Шеншиной.
От 1 брака дочери Софья 15 лет, Анна 14 лет, Анастасия 13 лет, Елизавета 9 лет. От второго брака сын Захарий 4-х лет. Сам в 1785 г 21 апреля жалован дворянской грамотой».
Обратим внимание, сын Захарий 1814 г.р., о сыне Валериане – ни слова! И этот Захарий благополучно дожил до 4-х лет.
Далее в деле подано объявление от 23 января 1828 года от А.Н. Князевой (Шеншиной 2-й): «Внесли детей в 1818 г. в дворянскую по рождению книгу в 6 часть, но сын Валериан не внесён, а ему нужно на предмет его определения для наук в платное или казенное училище или корпус и потом на службу».
К нему приложено свидетельство из г. Мценска: «Валериан родился 1814 года 22 марта, крестили 25 марта, в г. Мценска Воскресенской церкви, а восприемниками были действительный статский советник и кавалер Николай Иванов сын Шеншин и мценская помещица девица Надежда Михайлова дочь Кривцова». Год 1814-й, а сын – уже Валериан! Вариант двойняшек профессиональными исследователями отметается как не серьезный. Родить двух детей за один год, из них одного в конце марта, – тоже отпадает, женщина не может этого физически. Единственный разумный вариант – Валериан и Захарий – один и тот же человек. Но, если Валериана уже в 1814 году крестили под своим именем, зачем надо было в 1818 году называть его Захарием? И почему в Дворянское дело в 1896 году они занесены оба? Сам Валериан Сергеевич скончался еще в 1874 году! Кто мог, спустя 80 лет, знать эту семейную тайну, и зачем было вносить в родовое дерево полумифического «Захария»? Боюсь, последняя загадка Сергея Анисимовича уже никогда не будет разгадана.
Сведений об участии бригадира С.А. Князева в Отечественной войне 1812-1814 г.г. я не обнаружил, даже среди участников Тульского ополчения. Может быть, уже здоровье подводило.
Последние годы жизни он провел в своем Комарево, занимаясь делами и воспитанием детей.
Скончался бригадир Сергей Анисимович в 1831 году. В метрической книге Троицкой церкви села Комарево есть такая запись: Сергей Анисимович Князев, умер 8 октября 1831 года, в 79 лет (это ошибка, фактически – 73 года), от паралича.
Последняя жена пережила Сергея Анисимовича на 37 лет и скончалась в 1868 году. Запись в метрической книге той же Комаревской церкви гласит: "Бригадирша вдова Александра Николаевна Князева, белевская помещица, умерла 29 августа 1868 года в своём имении в селе Комареве Белевского уезда Тульской губернии." Похоронили её на сельском кладбище близ церкви 31 августа. Возраст указан - 82 года (на самом деле – 79 лет). Кончина последовала "от старости".
Напоследок – обещанный анекдот о С.А. Князеве, опубликованный в январском номере 1872 года в журнале «Русская старина»:
« В 1793 году Яков Борисович Княжнин за трагедию «Борис Новгородский» выслан был из Петербурга. Через краткое время обер-полицмейстер Рылеев, докладывая императрице о прибывших в столицу, поименовал Княжнина. «Вот как исполняются мои повеления», с сердцем сказала она, «поди и узнай верно – я поступлю с ним как императрица Анна». Окружающие докладывают, что вместо Княжнина прибыл бригадир Князев, а между тем и Рылеев возвращается. Екатерина, с веселым видом встречая его, несколько раз повторила: - Николай Иванович!... ты не мог различить князя с княжною».