…Император Тит обхватил руками голову. Его боль и позор – младший брат Домициан; 9 лет назад тот влюбился в Домицию Лонгину, жену сенатора Элия Ламии, сам захотел на ней жениться. В Риме такое бывало: распутные императоры Калигула и Нерон отбирали жен у мужей; но нынче время благоразумных Флавиев. Их отец был примерным супругом, сам Тит… ну, с ним непросто: великая страсть по имени Береника Иудейская, до нее - мальчики да евнухи. Но это в прошлом! Он остепенился. А Домициан взял и увел у Ламии его Лонгину. Женился. Пятно на династии осталось.
А не предложить ли ему в жены Юлию? Ей 16, она недурна собой. Его единственный ребенок. Самое дорогое брату отдает, пусть оценит.
Меж двух женщин
Домициан не оценил. Отверг Юлию, остался с Лонгиной, которая родила ему сына. А на дворе 81-й год, больной Тит при смерти; братец выгоняет из его покоев челядь и лекарей - император умирает в одиночестве. 30-летний Домициан получает трон, Домиция - титул августы. От нее ждут еще детей, а она идет на сторону: заводит шашни с актером Парисом. Скоро умирает сын Домициана и Домиции. Других детей нет как нет; Лонгину выставляют из дворца – то ли за измену, то ли за то, что не рожает. Развод. Вдруг рядом с императором возникает Юлия. Его отвергнутая племянница.
Кое-кто из хронистов считает: Домициан положил на Юлию глаз едва та вышла замуж; нравились ему матроны, и все тут. Мужа Юлии казнят под первым попавшимся предлогом, и дядя с племянницей живут почти в открытую. Но отчего-то Домициан паникует, узнав, что Юлия понесла. Велит ей принять меры. Та глотает какое-то зелье – и умирает в муках.
Пишут, у Домициана была армия наложниц; к тому же он мог взять в жены любую девушку из приличной римской семьи. Однако скоро во дворец, как ни в чем не бывало, заходит… ссыльная Лонгина: ее простили, приблизили к телу, снова осыпали милостями. А как же наследники? Видимо, оба смирились с неизбежным. Что на Домициана непохоже.
От тихони до деспота
О, как ненавидел этот юноша любое кровопролитие, каким рос славным, щедрым, милосердным. Но корона меняет взгляд на мир. Тита, кстати, она изменила в лучшую сторону, Домициана – наоборот. Он утверждает единоличную власть, казнит сенаторов, присваивает их состояния; наконец велит обращаться к нему «господин и бог». Вот тебе и демократия.
Правда, в 20-м веке на Домициана взглянули иначе. Увидели, что тот поправил финансовые дела Рима, обуздал коррупцию, отстроил город после пожара (еще при Нероне горело, ни у кого за 20 лет руки не дошли). Его любили в армии, вполне терпел народ. А гадости писали историки, близкие к сословию сенаторов - его Домициан здорово потрепал. И «богом» величали подхалимы, сам он на том не настаивал. Кто прав – древние, современные?
Но в том, как закончил свое 15-летнее правление то ли деспот, то ли «эффективный менеджер», разночтений нет.
Падение с Олимпа
… Управляющий Стефан тщательно обматывает левую руку шерстяным платком. Он проделывает это не в первый раз, объясняя каждому, что рука сильно болит; но сегодня внутрь повязки аккуратно помещен кинжал. Теперь вперед – в покои императора, там ему назначена встреча: Стефан обещал Домициану раскрыть имена заговорщиков, что якобы готовят покушение на «господина и бога». В правой руке слуга сжимает записку, которую сует принцепсу. Тот читает нацарапанные впопыхах строки, видимо, бессмысленные; а Стефан выхватывает кинжал, изо всех сил бьет Домициана в пах. В покои врываются другие участники заговора – да, он был, императору не соврали. Его добивают семью ударами.
Стефан служил императрице Домиции; возможно она знала, что мужа хотят убить. То ли одобрила акцию, то ли побоялась вмешаться.
После гибели тирана сенат ликует; имя умершего предают «проклятию памяти» - сносят все статуи, барельефы принцепса, переплавляют монеты с его ликом, убирают упоминания о нем в законах и летописях. Солдаты ворчат. Народ безмолвствует.
Престол занимает верный слуга ушедших Флавиев, пожилой сенатор Марк Кокцей Нерва. Пишут, он не мог не знать о заговоре против Домициана; еще болтали, что в юности прошлый и нынешний принцепсы были любовниками. Так или иначе, из Нервы вышел отличный правитель – он открыл золотое время «пяти хороших императоров».
Если б всякий раз за дурным правителем следовал приличный, можно было бы и потерпеть.
Автор – Марина Туманова
Душевное спасибо за то, что читаете, комментируете, лайкаете, подписываетесь