Девочка у матери очень общительная, ей всего лет десять, а она в обществе незнакомых взрослых чувствует себя раскованно. На любой вопрос ответит без стеснения, причем подберет правильные слова.
Есть дети, которые как бы в угол забиваются. Зайдет незнакомый человек, замолчат дети, будут сидеть тихо и скромно, про себя толком ничего ответить не смогут, а смотрят на родителей – поддержки просят.
А эта девочка не такая, мать утверждает, что ее дочь запросто зайдет в кабинет любого министра и убедительно выскажет свою позицию.
И в школе никакого стеснения, никакой зажатости. Если, по ее мнению, учитель был несправедливым, то она поднимет руку и скажет: «Извините, но вы не правы». А дальше – аргументация.
Говорят, что педагоги ее боятся за прямоту и за острое словцо. С такими детьми трудно общаться взрослому человеку.
Матери надо было отправиться в один из городов, чтобы пройти обследование в какой-то прославленной клинике.
А в этом городе - дальняя родня – троюродная сестрица.
Дело было во время школьных каникул. Приехали мать и дочь, видимо, денег мало, поэтому остановились у родни. Мать отправилась в клинику и осталась там дней на десять.
Трудно сказать, зачем потащила за собой дочь? Можно было оставить дома – с отцом. Наверное, хотелось познакомить с чужим городом, а также показать родню, пусть – дальнюю, но все-таки родню.
Приехали, девочка легко зашла в квартиру, улыбнулась, вежливо поздоровалась. Затем подошла к своей ровеснице – дочери хозяев, протянула руку, себя назвала.
Мать с гордостью на свою дочь смотрела: вот какая замечательная девочка – нигде не пропадет!
Подумала так и поехала, как говорится, сдаваться врачам, а дочь осталась.
Первая половина дня в чужой квартире прошла замечательно: ходили по району, заглянули в местный небольшой парк.
Вернулись домой после пятнадцати часов. Хозяйка приготовила обед, юной особе, как гостье, своей рукой положила овощной салат в красивую тарелочку, остальные ели ложками из общей чашки.
Наконец, суп. Девочке приготовили редкую японскую тарелку, у домашних – обыкновенные – с синей полоской по краям.
Кипяток в электрическом самоваре, конфеты в хрустальной вазочке, чай для гостьи в чудной тонкой фарфоровой чашке. Голубой фон, и летящие чайки – глаз не оторвать. Тонкий звенящий фарфор.
Закончился обед, и девочка ушла в комнату, чтобы поиграть в компьютерные игры.
Через некоторое время – вышла, прямо по коридору кухня, дверь открыта. И десятилетняя девочка услышала, как дочь матери говорит: «Зачем ты дала ей мою чашку? Это же подарок бабушки. Между прочим, можно было мне сказать, я никому не даю свою чашку. Она могла бы ее разбить».
Услышала девочка, тут же забыла, зачем шла. Вернулась в комнату, взяла телефон, матери написала: «Мамочка, не могу здесь оставаться. Понимаешь, не могу. Позвони папе, пусть меня заберет. Я домой хочу».
Не понимала маленькая девочка, что нельзя в больницу посылать такие строки. Опыт приходит с годами, в детстве таких вещей не понимаешь, они не вписываются в детское сознание.
Мать ответила, что нужно подождать, немного осталось. После еще сообщение: «Тетя Валя хороший человек, тебя там никто не обидит».
Сквозь слезы прочитала, вышла на балкон, закрыла за собой дверь, отцу позвонила: «Папа, приезжай, не хочу здесь жить, домой хочу».
Отец сказал, что не может с работы уехать, что это так просто не делается. В ответ – слезы.
Чуткая тетя Валя поняла, что неладно с ребенком. Появилась на балконе: «Почему глазки заплаканы? По маме скучаешь? Завтра в цирк поедем, там будут тигров показывать».
Успокоила ребенка.
Вечером две женщины – троюродные сестры – долго по телефону общались. И мать поняла, что мы, взрослые, иногда приписываем детям несуществующие свойства: не надо детям заходить в высокие министерские кабинеты, пусть остаются в своем детстве, а по кабинетам еще находятся – такова жизнь.