Нередко в семьях бурлят неаполитанские страсти, а партнёры исполняют две главные партии — мазохиста и страдалицы. Причём страдалицей, как правило, выступает женщина. Ведь роль мученицы и в собственных глазах, и глазах окружающих — довольно выгодная позиция, сулящая много бонусов. Каких?
Сочувствие. Чем она несчастнее, тем больше к ней жалости. А если добавить чувство вины, которое мужчина начинает испытывать, видя, как жена рядом с ним страдает, то вместе с сочувствием можно получить и прибыль, в том числе материальную. Ведь муж как-то должен искупить её страдания и загладить свою вину. Например, в виде колечка или норковой шубки. Главное, не переигрывать, чтобы не остаться без мужчины, которому рано или поздно надоест быть козлом отпущения.
Оставаться всегда хорошей. Эта позиция отлично тешит женское воспалённое эго. «Меня обидели ни за что ни про что... И я, вся такая несчастная, красиво страдаю... А он — негодяй, как же мне не повезло!» Поскольку выпускать хищницу на свободу не всегда выгодно для женщины, то появляется пушистая кошечка, которая тихо гадит в мужнины тапки. И если мужчина, выбросив десятую пару, Мурку от сердца пнёт, то будет виноват сам. Потому что агрессор. А женщина ни в чём не виновата.
Отсутствие требований и оправдание неудач. Что возьмёшь с несчастной и слабой барышни? Значит, у неё появляется прекрасная возможность оставаться безответственной и сваливать всю вину на других: «Это ты, мама, сосватала меня за него! Это я из-за тебя такая несчастная!»
Материальная выгода. Если муж готов бежать от страдалицы хоть на край света, тогда её задача — ободрать подлеца как липку. На него же были потрачены лучшие годы её жизни, вот и пусть платит по счетам.
Как бы много выгод ни сулила роль несчастной овечки, семья всё же — не жертвенный алтарь, а союз двух самодостаточных личностей, способствующих развитию друг друга. Идите на компромиссы, чтобы сохранить отношения.