Анжела
Медленно выйти из блаженной неги и сладко потянуться, чувствуя приятную ломоту каждой клеточкой тела. Улыбнуться довольно в чью-то шею и оставить воздушный чмок на бьющейся венке. Именно так должно начинаться правильно утро.
- Проснулась? - Кивнула и потёрлась носом довольной кошкой. Сон не до конца покинул мышцы. Вставать не хотелось. Покрепче прижалась у любимому мужчине, закинув ногу на бедро. Но это я не проснулась, а у кое-кого кое-что вполне боевом состоянии. Покраснела как девчонка! Особенно, когда шаловливые пальцы заскользили по колену.
И не думала возражать! Дорвалась кошка до сметаны!
Второй раз проснулась от яркого солнечного лучика, гуляющего по лицу. Время давно перевалило за полдень. Но меня это не волновало. Совесть танцевала в сторонке счастливый танец и не обращала внимание на некоторых лохматых личностей, слишком долго провалявшихся в постели. Встала, простынь приятно скользнула по коже.
Аромат свежесваренного кофе будоражит обоняние и воображение. Накидываю на голое тело смятую рубашку, заброшенную с вечера в дальний угол. На ней, о чудо, сохранилась целой одна пуговица. На неё и застегнула. Хочется провокаций. И не только их, а всего целиком и полностью мужчину, что, виляя бёдрами под такт тихой мелодии, колдовал у плиты.
Обняла со спины, оставив поцелуй на шее. Ни капли стеснения или неловкости. Они не нужны после всего, что было между нами.
А между нами любовь.
Я больше не сомневалась. Чувства, что клубились в груди, такие непривычные, тёплые, дурманящие словно наркотик, были однозначными. Двойственные трактовки исключены. Поддаться любви? Несомненно! И я собираюсь с головой погрузиться в этот омут.
- Я согласна. - Говорю негромко, но Антону и этого достаточно. Он разворачивается в моих объятиях, и я тону в сером космосе глаз, объятых всепоглощающим обожанием и поклонением. И как раньше я могла не замечать этого? - Это ответ на твой вопрос. Я согласна быть твоей невестой. Твоей любовью. Твоей жизнью. Твоим всем.
И взвизгнула: меня подхватили за талию, подняли в воздух и закружили под счастливый смех.
- Поехали знакомиться с моими родителями?
Упс! Неожиданно. Но почему бы и нет?
Родители Антона оказались приятными людьми. Мама невысокая, очень худенькая и невероятно энергичная женщина, любящая сына и мужа до умопомрачения. Почти так же, как цветы в собственном саду. О, лекцию о них я прослушала с неподдельным удовольствием. Маргарита Степановна оказалась отличным рассказчиком и истории о цветах умело сочетала с рассказами о сыне. Я впитывала эти знания как губка, сохраняя в памяти каждое слово.
Отец, Юрий Алексеевич, только на вид казался суровым, но таял от любого прикосновения и взгляда супруги. И я поняла, в кого такой Антон: суровый со всеми, кроме меня. Вопросы будущего свёкра были более личными, но не выходили за рамки приличий. То есть никто мне в душу не лез, в неудобное положение не ставил.
И никто не предъявлял претензий. Всё мило, радостно, доброжелательно и по-семейному уютно.
Расставались довольные друг другом и с обещаниями встретиться снова. Кажется, у меня будут любящие родители.
На работу явилась через несколько дней. Оказалась зажата с двух сторон требовательными Светой и Ниной, которые пригрозили всеми небесными карами, если я не расскажу, что вот это вот всё было. Пришлось после смены отправиться в ближайший бар, чтобы выпить, поговорить и потанцевать. Угадайте, кто всех троих в почти невменяемом состоянии забирал из увеселительного заведения и развозил по домам? Но это было после. А во время меня снова настигло прошлое.
- Энжи, детка, — пьяный баритон показался знакомым. На автомате оборачиваюсь, чтобы увидеть смутно знакомое лицо. Напрягла память, чтобы вспомнить: пересекались в компании общих знакомых, пару раз встречи заканчивались в горизонтальной плоскости. И да, я всегда была не в том состоянии, чтобы помнить его имя. - Давно не виделись. Я даже соскучился.
И пошлое подмигивание вкупе с характерным движением бёдер. Стало противно.
- Вы ошиблись. - Как можно более равнодушно. Хочу отойти, но оказываюсь схваченной за запястье. Грубо, останутся синяки.
- Дуру не включай, — пьяное тело еле ворочает языком, пошатываясь, но держит крепко. - Я помню всех, с кем трах*ся, а тебя забыть вообще сложно.
И снова эта гадкая ухмылочка. Пришлось с силой оттолкнуть и сбежать. Подругам ничего объяснять не стала. Просто засела за столик и старалась быть незаметной. Это ровно до того момента, как не увидела: то самое неадекватное тело вывели под белы руки парни из охраны. Тогда-то и расслабилась.
А вообще, хорошо посидели. Даже дикая головная боль наутро того стоила.
Антон по-доброму смеялся, когда я со стонами выползла на кухню. Он протянул тёплую воду с мёдом и таблеточку. И я убедилась в правильности выбора! Правда, клятвенно пообещала, что больше такого не повторится!
Под уговорами жениха и по совместительству шефа перешла на пятидневный график. Теперь мы вместе приезжали и уезжали. О нас перестали сплетничать: наскучило, а новых поводов не давали. Хотя я всё равно получала в спину завистливые взгляды. Антон же к взглядам, уже влюблённым, выслушивал не менее влюблённые вздохи.
Но кого это трогало?
С удовольствием проводили совместные вечера. Антон затащил меня в спортзал и с удовольствием обучал тонкостям работы на тренажёрах. Жалобные стоны и всхлипы игнорировались и пресекались. Не буду показывать пальцем, но кое-кто сильно дулся следующие пару дней, пока ломота и боль в мышцах давала о себе знать. А потом ничего, втянулась и даже стала получать удовольствие.
Не забросили мы и свои хобби. Оказалось, что Антон с удовольствием просматривает ролики с рецептами и потом колдует на кухне, готовя вкусняшки.
- Теперь понимаешь, почему спортзал обязателен к посещению? - Выдал он после особенно плотного ужина.
- Ага, — это максимум на что хватило. Я сыто откинулась на стуле и не могла пошевелиться. Ж — жадность.
А ещё Антон любит рыбалку. От поездки я всячески отбрыкивалась, говоря, что холодный воздух, низкая температура и вязкий туман плохо скажутся на коже. Антон отстал, но клятвенно пообещал вытащить в другой раз, чтобы я прочувствовала всю прелесть. Спасибо, не надо. Я спать люблю, а не мёрзнуть перед удочкой.
Жили мы в моей квартире. Антон как-то поднял вопрос, чтобы переехать к нему на съёмную, а потом и в личную квартиру, после окончания строительства и ремонта. Отказалась: наш маленький мир, такой крошечный, уютный, стал чем-то неприкосновенным. Я не хотела терять и менять его. Опыт проживания в большой, но такой пустой и холодной квартире уже был. Не хочу повторения.
Антон не против. Перевёз вещи и с удовольствием хозяйничал. Мы вместе делали уборку в выходные, покупали безделушки для украшения, спорили о том, как правильно стирать бельё в машинке, устраивали ленивые завтраки в постели и полуночные посиделки со снеками перед телевизором. Мы были вместе двадцать четыре на семь, и впервые меня это не напрягало.
Антон окружил заботой. Его любовь чувствовалась в каждом поступке, будь то дымящаяся кружка с кофе, пока я увлечённо изучала в интернете очередную схему плетения, или накинутый на голову ободок, который ненаглядный заранее купил, чтобы при изготовлении браслета волосы не лезли в глаза.
И я дарила в ответ всю имеющуюся нежность, которая копилась внутри. Училась у лучшего учителя, на его примере и получала в ответ благодарные поцелуи…
Наше время летело стремительно, слишком стремительно, пока на застыло мёртвой точкой. Именно в тот момент пришло осознание: задержка в две недели.
Продолжение:
PS. Готовьте платочки. В следующей или через главу будет "стекло" (на сленге означает "тяжелые, душещипательные сцены").
Для новых читателей рекомендую другие, законченные книги:
Ну и группу в ВК тоже рекомендую. В ней зарисовки и экстры, не вошедшие в основное повествование.
Лайки, подписки и комментарии приветствуются.