– Игра с Катаром была запланирована, искали еще варианты: Бахрейн, еще кто-то. В конце концов возник вариант с олимпийской сборной Египта. Сначала они сказали, что четыре-пять игроков могут быть старше. Потом попросили U23, но на замену можно [игроков постарше]. Потом – что нельзя. Египет настаивал на двух матчах, они согласились только на этих условиях.
– Вы понимаете такую принципиальность?
– Вы, наверное, никогда не общались с этими федерациями. Договариваешься – одно, приезжаешь – вообще все другое. Катар сказал: «Давайте играть в 19:00». Потом время поменяли на 18:15. Египет говорил: «Все есть, поле есть, мячи есть». Приезжаешь – три мяча.
Они сами выходят, потом на три дня пропадают, не отвечают ни как транслировать, ни во сколько играть, ни где.
– Была ли возможность остаться в Египте между матчами?
– Остаться – да, тренироваться – нет. Сорок градусов, поле – только то, на котором мы играли. Все остальное, мягко говоря, не соответствует уровню.
Наверное, можно было где-то что-то найти, переехать в другое место. Но это снова разъезды.
– Вас устраивает работа РФС? Все определяется в последний момент.
– Вы как будто в другом мире живете. Федерация пытается найти соперника. Понятно, мне бы очень хотелось, чтобы мы уже понимали соперников на октябрь, чтобы они были стопроцентные. Но живем в той ситуации, в которой живем. Вы думаете, РФС не хочет за три месяца определять соперника? Конечно, хочет.
Африканская делегация выходит на нас: «Мы хотим с вами сыграть в Москве». Потом пропадают на неделю, возвращаются и говорят: «Нет, мы не будем». Наверное, посовещались с кем-то в правительстве, им сказали, что ехать не нужно.
– Нужно ли продолжать, если такие условия?
– Я и тренерский штаб получаем очень много информации после таких матчей, как с Катаром, – сказал главный тренер сборной России в эфире ютуб-канал «Это футбол, брат!».
