Групповая психотерапевтическая работа для многих -территория неизведанная, но манящая.
Одно дело личная терапия, когда один на один, с принятием без оценивания, и совсем другое -групповая, когда каждый приходит со своей болью. Останется ли мой внутренний мир по-прежнему безопасным, если обратная связь от других участников не будет соответствовать моим ожиданиям ?
Да, все мы выглядим как взрослые люди. В какой-то мере эта история захватывающая и детективная. Может оказаться, что взрослый мужчина в строгом костюме, деловой и серьезный, боится темноты, а самая незаметная и скромная девушка в группе танцует стриптиз в ночном клубе. Мы можем обнаружить, что парень, имеющий вид неформальный и легкомысленно-расслабленный – самый ответственный человек в группе. Наши стереотипы разваливаются, и ленивое желание разложить все вещи по полочкам, чтобы не заморачиваться, не получает положительного подкрепления.
Кого-то из группы нам хочется рассмотреть поближе, разглядеть все подробности, присвоить. Как это у него получается, сохранять устойчивость и в тоже время -легкость и активность. Бывает и наоборот. Хочется отвести взгляд, не присматриваться к тем, кто нас задевает и цепляет, пройти мимо и задвинуть свое раздражение подальше. Не разбираясь, а почему именно здесь нам стало отчетливо неприятно.
Мы приходим со своим, а уходим, отягощенные новыми, не всегда приятными или полезными знаниями. Все как в жизни. Значит, столкновения неизбежны. В процессе коммуникации конфликты бывают всегда, если этот процесс -живой, а не формальный. Обмен мнениями, обмен энергией предполагает личную вовлеченность и заинтересованность, иначе нет смысла. Без самораскрытия коммуникация сходит на нет, потому что обмен становится невозможным.
Групповую терапию можно считать экспозиционной. В процессе общения ситуации моделируются как бы сами собой. Мы встречаемся со своими социальными страхами, с боязнью отвержения и непринятием чужого мнения. Живая, но относительно безопасная, регламентированная правилами группы, экспозиция in vivo.
Одной стороны, в группе мы участвуем в генеральной репетиции, которую не увидит никто, кроме участников и ведущего. С другой -каждая партия в этом ансамбле исполняется здесь и сейчас, и любая фальшивая нота слышна так же, как если бы мы играли на сцене. От каждого участника зависит, будет ли наша пьеса похожа на квартет Крылова.
Играя в нашем вокально-инструментальном, мы живем, хорошо и по-разному. Мы влияем друг на друга терапевтически, даже если кто-то уйдет обиженным. Есть повод разобраться, зачем человеку его обида, злость или огорчение, и почему его мелодия перебивает других исполнителей.