Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Музей со слезами на глазах

Если вы не знали, любой город со столетней историей имеет свои трагичные эпизоды прошлого. Лондон, Париж, Берлин, вся из себя изящная и романтичная Венеция — тоже!  Не стоит усугублять и сгущать краски и в отношении Тобольска — столицы Сибири, куда отправляли ссыльных. Да, отправляли, вплоть до 90-х годов 20 века. Но город для большинства из переселённых стал новым домом, хотя изначально был тюрьмой. Об этом рассказывают в музее Тюремный замок — музее столь мощном по экспозиции и переживаниям от рассказов экскурсовода, что слёзы катятся. Но эта печаль не умаляет достоинств славного и другими делами города. Вплоть до 1989 года Тобольский централ являлся одной из самых строгих и жестоких российских тюрем. В ходе экскурсии нас познакомили с бытом арестантов Российской Империи и осуждённых Советского Союза. Жесть! Кандалы, что у меня в руках, весят не один килограмм, в них шли пешком несколько тысяч километров. Никаких карет, саней, повозок. Доходили не все. Яркие и трагические приме

Если вы не знали, любой город со столетней историей имеет свои трагичные эпизоды прошлого. Лондон, Париж, Берлин, вся из себя изящная и романтичная Венеция — тоже! 

На уроке
На уроке

Не стоит усугублять и сгущать краски и в отношении Тобольска — столицы Сибири, куда отправляли ссыльных. Да, отправляли, вплоть до 90-х годов 20 века. Но город для большинства из переселённых стал новым домом, хотя изначально был тюрьмой. Об этом рассказывают в музее Тюремный замок — музее столь мощном по экспозиции и переживаниям от рассказов экскурсовода, что слёзы катятся. Но эта печаль не умаляет достоинств славного и другими делами города.

На свободу с чистой совестью
На свободу с чистой совестью

Вплоть до 1989 года Тобольский централ являлся одной из самых строгих и жестоких российских тюрем. В ходе экскурсии нас познакомили с бытом арестантов Российской Империи и осуждённых Советского Союза. Жесть!

Кандалы весом несколько килограмм
Кандалы весом несколько килограмм

Кандалы, что у меня в руках, весят не один килограмм, в них шли пешком несколько тысяч километров. Никаких карет, саней, повозок. Доходили не все.

Яркие и трагические примеры человеческих судеб — от простого крестьянина до знатного дворянина, от матёрого преступника до известного писателя, от дряхлых стариков до младенцев. Да, младенцы отбывали наказание с родителями, в одной камере с другими преступниками, в сырой холодной камере кишащей насекомыми и паразитами, с общим туалетом — и жёны и дети. 

Камера, спальные места без матрасов
Камера, спальные места без матрасов

Музей, конечно, не тюрьма, но сотрудникам удаётся погрузить посетителей в мрачную атмосферу. Сейчас внутри Тюремного замка тепло, сухо и даже красиво. Однако, пользуясь случаем, мы спустились в мрачное подземелье не тронутое реставрацией, сохранившее гнетущую атмосферу заточения — не пробыли и минуты. 

Хорошо знакомить с такими местами. Преступать закон совсем не хочется.

Посетители без царя в голове могут приобрести фирменные сухари и сувениры в тюремной лавке, согреться в чайной, сделать памятные снимки и селфи в фото-зоне. Те, кого не пугают рассказы и легенды о призраках, могут разместиться в хостеле «Узник», расположенном в лабиринте дворов бывшей тюрьмы.

По-разному можно относиться к истории. Я отношусь всегда, как к урокам.

Коридоры памяти
Коридоры памяти

Не всегда было за что
Не всегда было за что

Луч света в «темном царстве»
Луч света в «темном царстве»

Небо в клеточку, это так
Небо в клеточку, это так

А это «друзья в полосочку»
А это «друзья в полосочку»

Тот самый путь
Тот самый путь

Ваш и только, тот самый Дядя Вова (Владимир Пожидаев)

СКИДКИ И ПРОМОКОДЫ ПОДПИСЧИКАМ!