Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Астры не вянут

Астры стояли в бутылке из-под молока уже вторую неделю и не вяли. Степан принес их на день рождения. Протянул букетик, сказав: «Не грусти! Цветы поднимают настроение» Лена поблагодарила. Он ушел. Она закрыла дверь и заплакала. Нет, они не ссорились. Ей не на что обижаться. Степан ничего не обещал. Он приходил, пил чай, иногда оставался на ночь. И уходил. Вот уже два года, как у них завязались близкие отношения. Ничего не менялось. Она ставила чайник. Доставала печенюшки. Говорили про работу, про общих знакомых, про книги. Когда встретятся снова - не договаривались. Просто он звонил накануне: «Забегу?» - Заходи… Прощались тоже просто, без пылких объятий и поцелуев: - Ну, пока! - Пока! Он не женат. Она не замужем. Обоим за тридцать.
- А что, собственно, хотела? - Лена всхлипнула, пошла на кухню, открыла кран долила воду в бутылку с цветами и увидела, что стебли пустили корни. - Интересно, - подумала она. – Наверно, импортные, из Африки. Нет, вряд ли. В Африке тепло, а у нас холодно, но
Степан, конечно, всегда помнил Лену, но не заходил и не звонил.Рисунок автора.
Степан, конечно, всегда помнил Лену, но не заходил и не звонил.Рисунок автора.

Астры стояли в бутылке из-под молока уже вторую неделю и не вяли.

Степан принес их на день рождения. Протянул букетик, сказав: «Не грусти! Цветы поднимают настроение»

Лена поблагодарила.

Он ушел. Она закрыла дверь и заплакала.

Нет, они не ссорились. Ей не на что обижаться. Степан ничего не обещал. Он приходил, пил чай, иногда оставался на ночь. И уходил.

Вот уже два года, как у них завязались близкие отношения.

Ничего не менялось.

Она ставила чайник. Доставала печенюшки.

Говорили про работу, про общих знакомых, про книги.

Когда встретятся снова - не договаривались. Просто он звонил накануне: «Забегу?»

- Заходи…

Прощались тоже просто, без пылких объятий и поцелуев:

- Ну, пока!

- Пока!

Он не женат. Она не замужем. Обоим за тридцать.
- А что, собственно, хотела? - Лена всхлипнула, пошла на кухню, открыла кран долила воду в бутылку с цветами и увидела, что стебли пустили корни.

- Интересно, - подумала она. – Наверно, импортные, из Африки. Нет, вряд ли.

В Африке тепло, а у нас холодно, ноябрь на дворе, африканские бы давно погибли. Значит, наши – стойкие.

Она снова поставила цветы на подоконник Желтые, яркие они напоминали о лете, наполняли комнату солнечным светом и не давали забыть о Степане.

Почему она не сказала ему, что у них будет ребенок?

А зачем?!

И не у них! А у нее!

Она твердо решила – у нее! Она сильная. Сможет и одна вырастить.

Работа есть. Зарплату платят исправно. Зачем усложнять.

Допустим, скажет. Он женится из жалости. И - что потом?

Будет злиться всю жизнь и на нее, и на ребенка. И на себя - за то, что так глупо залетел. Зашел к знакомой на чашку чая, и пожалуйста: вы «счастливый» отец!

Может еще полюбит?

Бывает же так, что появление детей все меняет?

Возможно, бывает. В сказках.

За два года не полюбил - чего ждать.

Лена вздохнула, поправила макияж.

А зачем привечала? Поила чаем? На что надеялась?

Разве она не знала, что все мужики одинаковы, что всем им требуется одно…

А женщины – разные? Им чего надо?..

Вспомнила слова из старой песни: «Вот и встретились два одиночества, развели у дороги костер, а костру разгораться не хочется, вот и весь разговор»

Так-то оно так, но родится ребенок - надо будет возвращаться к родителям.

Что скажет?

- Принимайте, старики, блудную дочь из большого города?

Нет, не вернется она к родителям.

Родное государство поможет, да и у нее кое-какие сбережения накопились. Сама выкормит, вырастит, выдюжит!

Не поедет к родителям.

Лена пятнадцать лет в городе. Знакомых полно. Никто не осудит. Помогут и с колясками, и со шмотками.

Она никого не винила в случившемся, ни себя, ни его. Но в душе, где-то на самой-самой глубине, зрела обида…

И опять глодали сомнения: сказать - не сказать?..

Если не придет больше - по телефону объясняться? «Степа, у нас будет ребенок!»

«Нет, нет, нет! Не у нас! У меня! Мой ребенок!» - твердила Лена, уговаривая сама себя.

Она понимала, что поступает неумно, но гордость не позволяла по-другому.
Если придет, если сам заметит ее округлившийся живот… Тогда она и скажет: «У меня!.. Мой ребенок!..»

Интересно, как среагирует?

Нет, не интересно! Совсем не интересно!

Лена чувствовала, что начинает злиться.

Все! Пора на работу. Будь, что будет.

Степан больше не приходил. Не звонил.

И она не звонила.

Пересадила цветы из бутылки в большой глиняный горшок.

Они прижились. Лепестки опали, а стебли разветвились и зазеленели. Листья радостно трепетали, когда она поливала их.

У Лены родилась девочка. Друзья устроили бурные смотрины. Надарили всего – на счастье! Помогали, кто чем мог. Ни с колясками, ни с игрушками проблем не возникало.

Подруги по очереди сидели с ребенком, когда требовалось, а потом выхлопотали и место в детском садике рядом с домом.

Про Степана Лена специально не расспрашивала. Но кто-то упомянул в разговорах, что он женился, и что у него тоже родилась девочка.

Странно, ей не стало больно от этой новости.

Ну и что? У него свой ребенок, у нее свой…

Дочка – вылитая мама, – говорят друзья.

- Все нормально, - по привычке утешала она сама себя, все нормально, - однако прикусывала губу, чтобы не разреветься.

Астры на подоконнике - удивительно! – превратились в пышный куст, набивают бутоны и распускаются яркими желтыми шарами точно к ее дню рождения.

Дочка радуется, показывает на цветы пальчиком: «Мама, мама, к нам солнышки в гости пришли!»

У Лены поднимается настроение. И, несмотря на холодный, дождливый ноябрь за окном, на душе становится теплее.

Она обнимает дочурку: «Да, милая, солнышки нас любят!»

Владимир Лапырин.