Часть 1 глава 3
Мозалев
Разогнавшись на лодке, юноша, казалось бы, просто не замечал то и дело попадавшихся бревен, ловко объезжая местные опасности. Я покосился на сумку. При такой скорости вероятность, что она вылетит из лодки, была более чем существенной.
— А как насчет передвигаться помедленнее?
— Лучше там не задерживаться! — сквозь пелену брызг крикнул парень. — Я так понимаю, ты там исследования проводить будешь?
— Да.
— Долго?
— Все зависит от того, что я там найду.
— Рассчитывай на пару часов, больше ждать не стану.
— А почему так мало?
— Темнеет быстро, говорил же. А на ночные рейсы я не подписывался. Если надо — завтра еще поедешь.
— Завтра? А здесь что, гостиница есть?
— Да, у бабки Люды, в конце деревни. Ты мне две штуки дашь, я все и организую, город.
— Евгений Петрович. А не город.
— Как знаешь, — парень улыбнулся, — а я Вадим.
— Рад знакомству, Вадим.
— Я, наверное, тоже, — ответил он и протянул руку.
Пожав намокшую кисть, я посмотрел на речку. Изъездив мир, я вдруг понял, что очень редко выбирался в ближайшие к Подмосковью области, больше руководствуясь научно-туристическими мотивами.
А тут ведь вон как красиво. Да, немного попахивает и тиной, и подгнившими листьями. Но все же родное, если, конечно, ты не родился в каменном бастионе городских улиц.
Мы обогнули небольшой береговой выступ и выехали на широкую часть реки.
— Вот здесь, — наконец сказал мой юный проводник, указывая на дальний берег, — там ваша поляна.
— Странно, — я достал карту и посмотрел на выделенное место, — а мне кажется, вот здесь.
Юноша скептически проследил за моим пальцем и, словно не замечая моих слов, стал подруливать к берегу.
— Карты часто врут. Эти места вообще мало кто изучал.
— Только четыре крупные экспедиции с 30-е по 90-е. Это разве мало?
Он лишь пожал плечами и, перекинув веревку через ветку, стал вязать узел.
— Я здесь подожду.
— Так неудобно же?
— Мне в самый раз. Только не больше двух часов.
— Я помню, — заметил я и после некоторого раздумья добавил: — А на вид так довольно смелый.
Затем неловкими шагами стал пробираться к носу лодки, откуда спрыгнул на твердую землю.
В целом путешествие меня пока устраивало, даже эти мелкие перепалки не шли ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить хотя бы в том же Непале, когда нас кинули с деньгами и пришлось самим спускаться с гор.
И все же тут чувствуется какая-то скрытая опасность. Я даже не могу толком объяснить, хотя, исходя из моих исследований, я лезу в расследование минимум государственного масштаба, да простят такое сравнение мне коллеги-ученые. А особенно мой дорогой профессор Плейшнер, едва ли не вставший грудью между мной и выходом из кабинета.
Я перевесил сумку через плечо. Хоть ноутбук и не был тяжелым, в совокупности с остальными вещами немного досаждал в руке. А ведь мне еще предстоит два часа активных действий. Я поглядел на высокие стебли борщевика. Да уж. Тут он пустил корни крепко.
Но вернемся к истории. Как утверждается, известен борщевик был достаточно давно, о чем довольно часто упоминается в старинных рукописях по той же кулинарии. Но… Есть одно странное но. Ни в какой летописи нет ни слова об ожогах. А значит — либо они появились позднее, либо это просто иное растение.
Я подошел к первому вытянутому во все стороны, словно зонтику, стеблю. Не меньше трех сантиметров в диаметре у основания. Живой аналог бамбука. Вытащив нож, я сделал аккуратный надрез. Сок вытекал медленно, почти как смола у дерева. А еще этот непонятный запах… Странно.
Я поднял голову и огляделся. Окружавшие меня экземпляры хоть и отличались немного размерами, но все же никак не дотягивали до крупного изначального варианта, от которого могло пойти общее размножение.
Убрав лезвие, я прошелся по поляне. Если я был прав, то первые реальные упоминания ожогов были замечены именно здесь, среди этих двулетников. Но ничего особенного я пока не видел.
Встав перед стеной зарослей борщевика, я аккуратно раздвинул стебли. Идти вглубь, несмотря на то, что солнца почти не было, было довольно затруднительно и опасно, так как уровень плотности цветения тут был просто запредельным. И главное — все по краю поляны.
Поэтому найти нечто отличающееся в этой гуще можно было лишь прорубаясь вглубь. Или же как-то обойти по воде живую изгородь и попытаться поискать что-то за ней.
— Еще долго? — раздался недовольный голос проводника. — Уже темнеть начинает.
Я поднял голову. По мне — так солнце еще с утра было за облаками и показываться не спешило, не говоря уже о том, чтобы уходить в закат. Я взглянул на часы. Ровно семь. А сейчас июль, когда темнеет после десяти.
— Кажется, я заплатил за два часа, молодой человек, так что подождите еще немного! — крикнул я, прислушиваясь на всякий случай к мотору лодки.
— Ладно. Но только минут тридцать. Нам еще обратно ехать.
— Ага. Полчаса, — буркнул я, стараясь не нервировать моего лодочника.
