— Добрый день, я отправлял вам свой мир на продажу, подскажите, берёте его к себе на реализацию? — Ван де Вин почти не дышал в трубку и ждал ответа.
— Почему нет? Он же полностью соответствует вашим требованиям и пожеланиям аудитории... Молочные реки, кисельные берега, демократия и...
Кстати, на моем канале тоже демократия, но лучше подписаться😉
Мужчина ожесточённо топнул ногой. Из трубки раздавались короткие гудки.
Он опять стал крутить диск старого телефона, который явно не раз видел гнев и отчаяние хозяина.
— Гера, порадуй меня. Мир черничных ночей приняли в галерею Асгарда или хотя бы Инферно? — Ван начал истерично оттирать пятно на стене своей коморки.
— Не взяли? В смысле слишком заумно и ярко? Предложили только 30 серебряных монет? Ты же понимаешь, что мне даже на выплату по аренде не хватит? Я понял. Конечно, ты сделал всё, что мог. Благодарю.
Старенький телефонный аппарат опять полетел в сторону дверного косяка, но в этот раз разбился на тысячи мелких осколков.
Комната наполнилась криком, матом, слезами, громом и молниями. Старый домишко несколько раз подлетел в воздух вместе с фундаментом и хлопнулся о землю, застонал слетевшей с петель дверью и треснувшей вывеской: "Мануфактура создания миров N1 с 0000 года до любой эры".
Ван де Вин продолжал лютовать, он собирал со стола эскизы, рвал их на мелкие кусочки и бросал в старый, почерневший от сажи очаг. Творец метался по комнатам и крушил всё на своём пути.
Взмах — и скульптура Плоского мира рассыпалась вдребезги. Удар — и Система Трёх Солнц взорвалась. Ван де Вин собирал все свои картины и палитры и кидал их в огонь. Когда на стенах, столе, на полу не осталось и следа от его прошлого вдохновения, когда прожорливые желудки пламени отрыгнули пеплом сожженных миров, мужчина наконец выдохнул.
Он остался один в абсолютно пустом доме, абсолютно стерильном от любого творчества пространстве.
Ван де Вин прислонился ледяным лбом к раскалённому очагу и даже не почувствовал боли. В нём не осталось ничего. Никому, ровным счётом никому во всех вселенных не были нужны придуманные им миры.
Через пару минут мужчина вышел на пустую улицу. Его эмоции разрушили всё, даже планету вокруг его собственного дома. Остался лишь пепел и пара тлеющих угольков. Ван де Вин поднял один, поднёс к последней сигарете и прикурил.
Дым поднимался ровными кольцами вверх, сворачивался в причудливые фигуры и растворялся между частичками пепла, которые кружились в воздухе и переливались всеми 250 оттенками серого.
Творец без творений, инструментов и вдохновения остался один на один с самим собой и мыслями о собственной жизни. Кто он на самом деле без всех своих фантазий, миров, сюжетных поворотов, перспектив, палитр, глины? Простой, стареющий небожитель, с проседью в голове, драными джинсами... и конфетой в кармане.
— Хмм, — конфета заинтересовала его. Возможно, впервые в своей жизни он озадачился, а какова же сладость на вкус... на самом деле... без приложения её в качестве стимуляции к процессу творения.
Ван де Вин развернул пёструю обёртку с надписью "Ириска", покрутил коричневый кубик в руках, почувствовал липкую поверхность, ощутил запах карамели и молока, потом положил квадратик в рот и начал наслаждаться сладким вкусом, знакомым с детства.
Зубы вязли в сладости воспоминаний. Творец посмеивался. В его сознании стали всплывать картинки из ушедшего прошлого. Его первый питомец — боевой ёж-оборотень, который каждую новогоднюю ночь обращался в маленького свирепого медведя, а потом отращивал в спячке иголки до весны.
Маяк у озера, построенный для ориентира крошечным кораблям эльфов Олимпии, самого первого мира, созданного им случайно в приступе икоты.
Творец расхохотался: он вспомнил своих друзей из школы — дерзкую дворфийку Люсю и степного орка Серафима. Как же они шалили, принося массу хлопот их абсолютно позитивным учителям магам-хиппи.
Под конец он заново ощутил свой первый страх и восторг. Страх у него вызвала встреча с людьми сумерек, созданными другим тщеславным и жестоким творцом. Они кутались в собственные серые тени и погружались в свои бесцветные фантазии, заключённые в единицах и нулях.
А самый большой восторг Ван де Вин испытал в момент своего первого поцелуя на планете персиид. Ночь сгущалась, его спутница всматривалась в падающие звёзды и что-то тихо напевала, от неё шёл аромат лаванды и семицветика. Когда девушка в очередной раз откинула прядь волос с лица, Ван де Вин не выдержал и поцеловал её. В этот момент на небосклон вылетели Рассветные Драконы, они стайками взмывали вверх и падали вниз, рассыпаясь яркими искрами вокруг влюблённой пары.
Конфетка полностью растаяла, оставив послевкусие ностальгии и печали.
Ван де Вин огляделся.
— Говорят, что творения начинают ценить только после смерти творца, — произнёс он вслух.
Ван сел на землю и стал рисовать пальцами на пепле свою прожитую жизнь, рассказывая историю самого себя.
Вот он играет с ежом-оборотнем, строит маяк для эльфов, шалит с дворфийкой Люсей и орком Серафимом, устраивая розыгрыш директору-магу, противостоит людям сумерек и целуется под фейерверки Рассветных Драконов.
И увидел Ван де Вин, что мир его жизни тоже хорош. В нём нет ни капли лжи, ни частицы притворства, а главное — нет желания понравиться покупателям.
И захотел Ван де Вин перейти в этот только что воссозданный им мир. А последним его желанием было отправиться туда на чёрном, как ночь, единороге, чтобы не добавлять лишних красок и оттенков из пепла его прошлых творений.
И выдохнул Ван де Вин всего себя в этот мир. И собрался пепел, и закрутился, и ожил. Ожили и все рисунки творца на нем, а сам творец в самый последний миг вскочил на чёрного единорога и накрыл новый мир куполом пепла своего тела.
P.S.
— Дамы и господа, богини и божества, мы рады приветствовать вас на нашем аукционе уникальных миров и капсульных вселенных.
Лот N1.88.957.30.uniberry. Населён дворфами, драконами, орками, эльфами, оборотнями, магами, людьми и даже одним чёрным единорогом, — пытался привлечь внимание посетителей статный молодой ведущий аукциона.
Зал шумел и даже не обращал внимания на небольшой снежный, вернее пепельный шар, стоящий на столе.
— Прошу соблюдать тишину и обратить внимание на данный лот. Он не так прост. Исследователи обнаружили следы присутствия одного из Творцов в этой капсульной вселенной. Он, если верить мифам, растворился в этом пепельном мире. Стартовая цена 33 серебряные монеты. Кто даст больше? — удар молотка возвестил о начале торгов.
Вверх взлетели карточки Зевса, Фреи, Ашура...
Последняя цена за мир — один миллиард золотом от не понятно откуда взявшегося там нефтяного магната, который приобрёл лот N1.88.957.30.uniberry и зачем-то передал его в дар Нью-Йоркскому музею современного искусства.
Поделитесь в комментариях, как часто вам приходилось сталкиваться с тем, что ваш творческий порыв был не оценён? ✍️
Спасибо, что подписались, автор, как и творец, по достоинству оценит ваш порыв ❤️