Есть у нас соседка. Баба Люба. Злая женщина. Всё ей не так, всё не эдак. То дети на улице шумят, то вечером мои девчонки спать мешали. Любили они на лавочке с друзьями посидеть. Песни под гитару попеть. Так баба Люба ругалась. Кричала на меня, мол, падших женщин растишь. Слово, конечно, другое. Всех в округе ненавидела. У самой три сына. Один в тюрьме умер. Так она его и не дождалась. Второй пил, наркотики употреблял. Где-то у него семья. Но баба Люба сноху нищенкой обзывала, говорила, что на дом сына она клюнула. Сама лодырька и детей таких же растит. Уехала сноха и двоих внуков увезла. Так баба Люба и без внуков осталась. И сын средний сгорел. От водки и наркоты. Остался один. Витечка. Две ходки за хулиганку. Нигде не работает. Пьёт.
Больной баба Люба человек, глубоко несчастный. Понимаю, что не о такой жизни она мечтала, когда растила своих мальчишек. Но кто в этом виноват? Разберись теперь. Один в тюрьме умер, один от наркоты, пьянки и сифилиса. А младший... Которого жалела больше всех, как оказалось, дом продал. Когда он об этом собирался матери рассказать, теперь уже неизвестно. Он не расскажет, умер. Но всё по порядку.
Вернувшись из тюрьмы, работать Витя не собирался. Грыжа у него межпозвоночная, работать он не мог. А вот пить и мать гонять мог. На прошлой неделе опять концерт был с битьём окон, выламыванием дверей. Витя, подпив, у матери деньги требовал. Она в доме закрылась, обещала полицию вызвать. Витя вроде угомонился. Многие сейчас возмущаться начнут, что ж вы, такие хорошие соседи, и не поможете старухе. Поначалу соседи пробовали защитить старуху, да выходило наоборот. Соседи виноваты оставались, обидели сыночку.
— Не ваше дело, не лезьте, — такая благодарность была. Вот молча и слушали концерты.
В этот вечер Витя что-то рано угомонился. Мы решили, что денег на бутылку мать дала. Утром я бежала на работу, видела стоящую скорую помощь у дома бабы Любы. Ну, думаю, довёл бабку до больницы. А оказалось, Витя умер. Они приехали смерть зафиксировать. Похоронили его быстро, даже с морга домой не привозили. Одна баба Люба осталась. На костылях, в большом доме. Жалко женщину. Вчера выясняется, Витя дом продал. Залог уже взял. Покупатели пришли, бабу Любу уезжать заставляют. Дядька наглый такой, ходит орёт, документами трясёт. У него, мол, всё готово. Помещение покидайте, он остальную сумму переведёт.
Как оказалось, баба Люба пять лет назад дом на Витьку полностью переписала. Боялась, умрёт, а у Вити денег на вступление в наследство не будет. Витя был единственным хозяином домовладения.
Дом продавался без риэлтора, дядька сам документами занимался. Уходя со двора, дядька пообещал полгода подождать, по закону положено. А потом дальше документы начнёт оформлять. Или баба Люба ему в двойной задаток отдаёт 1200 т. руб. Он Витьке 600 т. руб. задатка давал. Только дом он теперь не за 4 млн. руб. купит, а за 3 млн. руб. Потому что ждать придётся. Время у него — деньги!
Помочь бы бабке надо. Да не знаем, как она отреагирует. Суд на её сторону, по идее, должен встать. Но дядьке деньги всё равно отдавать, хоть и не вдвойне. А баба Люба эти 600 т. руб. в глаза не видела. Сейчас ползает на костылях в летней кухне, где Витька жил последнее время, деньги ищет. Куда-то же он их дел? А мать куда собирался девать? И сам где жить? Унёс с собой в могилу все ответы на вопросы.