Выборы прошли, а процесс по уголовному делу о мошенничестве, совершенном еще в 2020 году, продолжается. И конца ему пока не видно – судья Юлия Воищева расписала заседания вплоть до нового года. Сегодня в суд всё-таки пришли работники управы Коминтерновского района для дачи показаний. К ним у подсудимого Юрия Бавыкина вопросов не было, потому что «цифры чистые». А его адвокат Андрей Рябов пытался добиться удовлетворения хоть одного своего ходатайства для всестороннего исследования доказательств, настаивая на необходимости соблюдения принципа состязательности и равноправия сторон. По его мнению, сведения о кассе ТИКа и объяснительные депутатов помогут доказать невиновность Бавыкина в мошенничестве.
Допрос свидетелей всегда происходит примерно по одной и той же схеме, и как мы не раз отмечали, ответы практически всегда одинаковые. УИКи выполняли указания ТИКа, нарушений на участке не было. Однако одно противоречие по итогу всех прошедших заседаний бросается в глаза – оплата за работу на избирательных участках. Кто-то говорит, что деньги получал только на карту, а кто-то и наличными в бухгалтерии ТИКа.
Сегодняшние свидетели получили деньги исключительно на карту, и по итоговым цифрам у Бавыкина к ним вопросов не возникло. Что же за загадочная наличка? Как рассказывала ранее в суде глава ТИКа Юлия Тищенко, за работу по облдуме люди получали безнал, а за гордуму – лично в подвале управы (там находится бухгалтерия).
У защиты Юрия Бавыкина возникли сомнения в законности выдачи оплаты за работу на выборах наличными. Поэтому адвокат Андрей Рябов заявил ходатайство об истребовании у ТИКа ведомостей за тот период. Как ранее рассказывали свидетели, получавшие наличку, они расписывались в ведомостях. По словам адвоката, в ТИКе отсутствует касса, поэтому непонятно, как осуществлялись наличные расчеты без кассовых ордеров. Так как это персональные данные, получить их может только суд, поэтому защита просила суд запросить и исследовать эти доказательства.
Адвокат настаивал на необходимости соблюдения принципа состязательности и равноправия сторон, поскольку отказ от рассмотрения доводов защиты создает преимущество для обвинения. Прокурор возразила и заявила, что эти сведения никак не относятся к данному уголовному делу, ведь оно – не о законности проведения выборов. Более того, сомнения защиты в законности выдачи наличных – это оценочное суждение. Тогда Андрей Рябов выступил с репликой и заявил, что ни один довод Бавыкина не был проверен и исследован на предварительном следствии. Кстати, в суде все ходатайства защиты тоже отклоняются (за исключением отказа от свидетелей, которых, напомним, изначально было заявлено более 500 человек).
Защита Бавыкина полагает, что люди, выполнявшие одну и ту же работу, должны были по одинаковой схеме получить плату. «Нам представляется, что наличные деньги платили из фонда, который сформировали победившие депутаты. Их помощники передавали деньги Светлане Васьковой, а Мария Дорошева (сотрудница управы) делила их на равные кучки по 70 тыс. рублей согласно ранее достигнутым договоренностям. Это подтверждается аудиозаписями УФСБ. Проверка этих доказательств поможет подтвердить в очередной раз, что нет здесь того преступления, которое указано в обвинительном заключении (ст. 159 УК РФ).
Судья Юлия Воищева согласилась с доводами гособвинителя и отказала в удовлетворении ходатайства, поскольку обстоятельства получения средств уже были не раз исследованы. Также она заподозрила, что этими действиями защита хочет затянуть рассмотрение дела.
Попытка номер два – и второе ходатайство. Адвокат Андрей Рябов просил огласить объяснительные депутатов, которые они давали и подписывали еще во время предварительного следствия. В этой связи защита снова упомянула принцип равноправия сторон. Гособвинитель заявила, что все депутаты были допрошены в суде и у всех была возможность задать им вопрос. Но адвокат настаивал, что показания народных избранников в суде противоречили показаниям следствию. Исследование объяснений могло бы стать очередным доказательством невиновности Бавыкина в мошенничестве. Судья снова отказала. Также Юлия Воищева отметила, что объяснения не являются доказательствами, а принципы состязательности не нарушаются.