Время большой славы Хорезма давно позади: множество древних городов превратились руины ещё после монгольского нашествия, река Амударья не доходит уже не только до Каспийского, но и до Аральского моря, некогда плодородные земли высыхают и покрываются солью.
Жители нынешнего узбекистанского региона Каракалпакстан могут утешаться тем, что в солёной воде хорошо растёт рис и отлично разводится рыба.
А о былой славе напоминают не только оплывшие глиняные руины, но и гигантский древний некрополь Миздахкан.
Местные верят, что здесь был похоронен первый человек, и складывают маленькие башенки из бессчётных обломков разрушенных надгробий, а почитаемые мёртвые в мавзолеях, как это принято в Средней Азии, всё увеличиваются с годами (вместе с саркофагами).
Но нельзя сказать, что Миздахкан остался в прошлом.
И в Туркестане бывает так, что история продолжается на старом месте, и множество новых мавзолеев испещряют холм.
Они строятся по образцу старых, из такого же кирпича, но простоят ли они так же долго?
Руины глиняной Гяур-Калы ("Крепости Неверных") на соседнем холме гораздо скромнее, но громадный некрополь изначально был кладбищем именно этого населённого пункта.
Трудно придумать более зримое свидетельство многовековой истории.
"Неверные", в честь которых сейчас называют эту крепость - это не какие-то агрессивные захватчики или еретики, это всего лишь домусульманское население Хорезма.
"Крепостей Неверных" в этом регионе может и не так много, как оплывших глиняных развалин, но тоже немало: ведь господство ислама занимает менее половины истории этой древней земли.
А по другой версии, Гяур-Калу построили уже в мусульманскую эпоху, при Золотой Орде, а такое название перешло на неё с какого-то более древнего объекта.
Территория вокруг Миздахкана и Гяур-Калы - это часть Хорезмского оазиса, но земля эта оскудела с веками и даже в некоторой степени обезлюдела.
Прямоугольники полей у подножия "Крепости Неверных" выглядят полузаброшенными, а многие из разделяющих их каналов и арыков пусты.
Тут и там видны пятна соли, оставленные не имевшей стока водой, и людей почти не видно: пока я шёл полями к дороге, мне встретился только старик с несколькими козами.
Возможно, причина - не только печальное экологическое положение региона, но и близость непроницаемой туркменистанской границы, по живому разрезавшей древний оазис.