Крупнейшие мировые религии нашего времени - христианство в трёх его ипостасях и ислам - кажется, поделили между собой Центральную Азию целиком и полностью.
Обе эти религии - строго монотеистические, не привязаны к конкретному народу или расе, принимают всех желающих, и именно эта их универсальность сделала их такими успешными в борьбе за людские сердца.
Но не так известно, что был у них старший брат (или сестра - ведь "религия" женского рода), который впервые приобрёл многие из тех свойств, которыми известны и ислам, и христианство - единый бог и его пророк, борьба светлого и тёмного начала, низкий порог входа. Зороастризм стал первой в истории государственной религией - почти на 1000 лет раньше христианства в Армении и Римской империи - и так в этом преуспел,что это помешало ему стать настоящей мировой религией. Учение Заратустры оказалось слишком связано с менталитетом, культурой иранского мира, и с политическими планами персидских правителей: зороастризм был на подъёме в оба периода Великого Ирана - и при Ахеменидах, и при Сасанидах.
Однако, персидский мир был велик в древности, и зороастризм встречался от Средиземноморья до Индии и Мавераннахра (междуречья Амударьи и Сырдарьи), и подкосило его могущество только арабское завоевание.
Центральная Азия, которая после того, как Российская империя подчинила себе эти земли, воспринимается скорее как часть ближнего зарубежья, больше тяготеющая к России, чем к Ирану, до последних столетий была скорее частью иранского мира - ведь даже после всех тюркских и монгольских нашествий значительную часть жителей среднеазиатских городов составляли ираноязычные и родственные персам народы.
А где иранцы - там и зороастризм, и поэтому следы деятельности этой некогда могучей религии можно встретить даже в таких вроде бы близких нам центральноазиатских странах.
Более того, есть теория, что изначально зороастризм появился именно в нижнем течении Амударьи, в Хорезме, а вовсе не в "материковой" Персии.
Хорезм, некогда бывший сильнейшей державой Мавераннахра, прямо-таки полон оплывшими руинами древних глиняных крепостей, бо́льшая часть которых не пережила ещё нашествия монголов в XIII веке.
Но на фоне большинства этих глинобитных руин Чилпык-Кала явно выделяется.
Эта громада, высящаяся совсем рядом с основным руслом Амударьи, закрывает небо на юго-западе, если ехать по основной узбекистанской магистрали Ташкент - Самарканд - Бухара - Нукус или по параллельной железной дороге.
Чилпык - это одна из так называемых "башен молчания", которые заменяли зороастрийцам кладбища и мавзолеи.
Дело в том, что, согласно зороастрийскому вероучению, телом умершего нельзя осквернять ни одна из стихий - ни землю, ни воду, ни воздух, ни огонь, что уже исключало все привычные тогдашним европейцам способы погребения.
Тело просто приносили и оставляли в подобной башне, которая, как правило, располагалась на вершине горы, в сухом пустынном климате. Трупы в таких условиях не гнили, а высыхали, в чём им помогали грифы и другие падальщики, выедавшие мягкие части тел.
Чилпык-Кала некогда была выдающейся башней молчания: кажется, что её объёмы - даже то, что от них осталось - способны вместить средних размеров древнерусский кремль.
Собственно, поэтому Чилпык и прозвали "калой", то есть "крепостью".
Прошедшие века не оставили ни крыш, ни даже стен того, что было внутри башни-крепости, но стены, окружающие внутреннее пространство сооружения, но внешние стены частично сохранились, образовав по краям Чилпык-Калы что-то вроде короны.
Сложно понять, где кончается одинокий холм, почти гора, служащая фундаментом башни, и где начинается рукотворный глиняный фундамент и венец стен, но всё сооружение достигает десятков метров в высоту.
Нынешний Хорезмский оазис, страдающий от засоления и опустынивания, начинается северо-западнее Чилпык-Калы, ниже по течению Амударьи.
И вокруг бывшей башни молчания - в основном не поля и деревни, а полупустыня, подходящая тут к самой Амударье.
Величайшая среднеазиатская река течёт буквально в нескольких сотнях метров от подножия башенного холма, и только совсем рядом с водой сухая, поросшая редкой травой и кустарником земля уступает место околоводным (тугайным?) зарослям.
Большая река быстра для равнины и мутна от глинистых почв, за Амударьей - ещё полоска узбекской земли и дальше недоступный Туркменистан.