«Привет! Привет, моя девочка! Моя Красавица! Маму встречаешь? Да ты ж моя ум… - она резко замолчала, всматриваясь в виноватую морду собаки. Тон её резко изменился,- Думается мне, что встречает меня вовсе не умница?! Что ты опять натворила?!»
Влезая в домашние тапки, девушка бубнила под нос, расписывая грядущие собачьи проблемы, которые та, судя по потупленным в пол глазкам, точно себе заработала. Протопав по коридору, хозяйка ротвейлера – подростка, вошла на кухню. Ну так и есть! Получите-распишитесь! Кухонные шкафы были распахнуты, ящики выдвинуты наружу, а их содержимое густым слоем равномерно и живописно покрывало пол. Рис, пшено, гречка, макароны - вперемешку с солью, манкой и мукой, являли собой плод активной деятельности собаки.
« А ну, иди сюда, зараза такая! - завопила девушка,- Ох, я не знаю, что я с тобой сделаю! Уже третий раз она мне всё вываливает! Ко мне! Быстро!»
Пёс вынужденно неохотно побрёл к месту разгрома. Плотно прижав уши к опущенной почти до пола голове, шаркая лапами и виновато виляя коротким хвостом, подошёл впритык к разъярённой хозяйке и уперевшись крутым лбом ей в ногу, стал ждать помилования. Этот приём собаке удавался каждый раз, с одинаково великолепным результатом.
Всё ещё ворча, девушка коснулась понурой головы питомца и ласково потрепала её.
«Что? Стыдно тебе, дурында? Смотри, что ты натворила! Ещё и нажралась всего, да? Ну конечно! Тебе ж опять плохо будет. Посмотри на своё пузо!»
Живот ротвейлера был раздутый, бока выпирали, и первые спутники метеоризма уже начали вырываться наружу. Плохо собаке было ещё два дня. Сырая крупа тяжко и нехотя проделывала путь по вздутому кишечнику, заставляя страдалицу чаще обычного бегать по большой нужде. С расстроенным видом несчастное животное скрючивалось под очередным кустом, и не перевариваемая каша «Дружба» со стреляющим звуком «прррр-тррррууу» вылетала под давлением метра на полтора от места старта.
Дабы избежать очередного повторения и избавить хулиганистого зверя от последствий подобного развлечения, с нижних ящиков кухни ручки было решено скрутить! На время! Пока зверюшка не повзрослеет и ума не наберётся.
Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Прошло много лет. Собака прожила долгую по меркам крупных пород жизнь и в преклонном возрасте её не стало. Ручки же на ящики на место так возвращены и не были, и кухня до сих пор служит, вызывающим улыбку, воспоминанием о проделках четырёхлапой подружки.