27 июля генерал-аншеф Суворов получает письмо от принца Кобургского с просьбой о помощи, поскольку под началом австрийского генерала кавалерии всего 18000 человек, а этого недостаточно для того, чтобы противостоять 30-и тысячной турецкой армии, которая угрожает ему со стороны города Фокшаны. Александр Васильевич отвечает, что выступает немедленно. И действительно, дивизия Суворова в 6 часов вечера этого же дня отправляется в путь самой короткой хоть и плохой дорогой. Расстояние в 50 верст войска Александра Васильевича преодолевают за сутки с небольшим и в ночь на 29 июля прибывают в Аджуду (город в Румынии в 44 километрах севернее города Фокшаны).
Весть о столь быстром прибытии дивизии генерал-аншефа Суворова в условленное место вызывает недоверие принца Кобургского, который выходит, чтобы самолично убедиться в этом своими глазами. На рассвете он посылает гонца к Суворову с просьбой о встрече, для выработки плана совместных действий. Александр Васильевич отвечает уклончиво. Фридрих Иосия Кобург в недоумении. Через некоторое время австрийский генерал кавалерии посылает второго гонца. Тому дают ответ, что генерал-аншеф молится. Спустя какое-то время послан еще один гонец, который получает ответ, что Суворов спит. Недоумение принца Кобургского еще более возрастает. Он теряется в догадках относительно причин странного поведения Суворова. Так проходит день, в течение которого русские солдаты, к удивлению австрийцев, наводят три моста через реку Тротуш.
В 11 часов вечера изнывающий от непонимания и неизвестности Кобургвдруг получает от генерал-аншефа Суворова короткую записку написанную по-французски: «Войска выступают в 2 часа ночи тремя колоннами; среднюю составляют русские. Неприятеля атаковать всеми силами, не занимаясь мелкими поисками, вправо и влево, чтобы на заре прибыть к реке Путна, которую и перейти, продолжая атаку. Говорят, что турок перед нами тысяч пятьдесят, а другие пятьдесят дальше; жаль, что они не все вместе, — лучше бы было покончить с ними разом».
Получив записку-приказ Суворова, принц Кобургский некоторое время колеблется, но затем; понимая, что у него нет иного выбора, кроме как подчиниться воле странного русского генерала, так горячо убежденного в своих силах уничтожить подряд две турецких армии по 50000 человек, что эта уверенность невольно передается и ему; принимает в результате решение подчиниться младшему по званию Суворову и действовать по вышеозначенному плану.
Позднее Александр Васильевич так объяснит свой психологический прием, примененный к принцу Кобургскому: «мы бы все время провели в прениях дипломатических, тактических, энигматических; меня бы загоняли, а неприятель решил бы наш спор, разбив тактиков». Поэтому-то генерал-аншеф Суворов и уклонялся весь день от встреч с генералом кавалерии Кобургом. А сожаление Суворова в конце письма о том, что нельзя разом разбить огромные количества противостоящих турок, должно было по мысли Александра Васильевича заразить решительностью союзного австрийского полководца.
И действительно, задуманное Суворовым полностью оправдалось. Семена упали в благодатную почву. Прямодушный и храбрый принц Кобургский преисполнился уверенностью и воодушевился перед грядущими испытаниями. А его уверенность сообщилась и его подчиненным.