Людмила заступила на вечернюю смену в маленьком кафе, где работала официанткой уже лет 15. Жизнь ее не пожалела. Ранние роды, в 14 лет, жизнь с родителями-алкоголиками. Ей быстро пришлось повзрослеть и узнать цену деньгам. Были и плюсы такой жизни. Сейчас она была полностью независимой, смогла взять небольшую квартиру в ипотеку, сама ее выплачивала.
В целом всё было хорошо. Но вечерами охватывала невыразимая тоска. Хотелось семьи, а в 35+ хорошего мужчину для брака и тем более, детей встретить было не так-то просто. Плюс работа в заведении, куда заходили всякие люди, порой не всегда приличные, этих шансов не прибавляла. Людмила даже смирилась с этим в какой-то степени.
— Здравствуйте! Проходите, — приветствовала Люда молодого человека, который часто сюда заезжал.
— Мне как обычно.
«Наверное, мальчику нравится ездить к нам не только из-за еды, но и из-за сервиса», думала Людмила. Опрятный, машина, наверное, подарена родителями. Хорошая семья, наверное.
Свою семью Люда завести не успела. Не смогла по глупости. В школе она познакомилась с парнем, в которого сразу же влюбилась, и он ответил взаимностью. Гормоны, любовная любовь – и Люда забеременела. Пацан, конечно же, не хотел брать на себя такую ответственность, тем более, в их городке могли бог знает что подумать, и прощай нормальная жизнь. Парень быстро смылся, а девчонке-подростку пришлось решать проблемы самой.
К счастью, в роддоме ей попалась одна мудрая женщина, старшая медсестра, которая посоветовала родить ребеночка.
— Рожай, чтобы сохранить себя, как женщину. В сознательном возрасте родишь хотя бы.
Маленькая Люда послушалась совета. Но мальчика, этого кроху, пришлось оставить в роддоме, подписать отказ. На прощание она дрожащей рукой написала письмо сыночку, которое она просила передать его приемным родителям. Она надеялась, что повзрослев, сын прочитает письмо и всё поймет.
Люда не представляла, как бы в ее семейной ситуации она могла воспитать малыша. Она даже работать не могла, паспорта в 14 лет еще не выдавали. Их семье изредка помогал папин брат, который жил гораздо лучше родственника. Так, с трудностями и шла жизнь Людмилы, а красной линией шла разлука с сыном и страстное желание семьи и благополучной жизни.
Людмила отвлеклась от своих мыслей и увидела, как повар уже поставил на стойку заказанное блюдо. Очнулась и пошла разносить.
— Вот, держите — подошла она к столику того молодого парня.
— Спасибо, — смущенно ответил парень. Людмиле на секунду показалось, что он избегает смотреть ей прямо в глаза.
Люда хорошо отработала смену. Было много людей, но ей уже привычно было лавировать с подносами между столами с дальнобойщиками, случайными залетными туристами и другими гостями и транзитными пассажирами их городка. Правда, спину и ноги слегка ломило. «Но ничего, немножко осталось, приеду домой, намажусь мазью», думала уставшая работящая женщина.
И вот наступил конец смены, Люда с коллегами стала выключать свет в заведении, собираться и идти на выход.
— Пока, девчонки! До завтра! — попрощалась она с поварихами и такими же официантками.
— Давай, Люд, до завтра!
Люда стала возиться с ключами и закрывать кафе, как вдруг ее окликнули.
— Простите!
— Да? — машинально обернулась Люда и встретилась глазами… с тем парнем, завсегдатаем.
— Я хотел бы с вами поговорить.
И тут Люда, кажется, поняла, в чем дело.
— Простите, молодой человек, я не знакомлюсь с такими молодыми. Я вам уже в мамы гожусь, — Люда продолжала возиться с замком.
— Мама... я и есть твой сын.
Ключи выпали из рук женщины и звонко упали на крыльцо.
— Что? Не поняла...
— Вот. Это письмо я получил от мамы.
Люда увидела письмо, разглядела знакомый почерк и.. разрыдалась. Она плакала и плакала, и не могла остановиться.
— Прости, что я долго не искал тебя мама. Узнал только в 17. Думал найти, но…
Люда вцепилась в сына и плакала, не отпуская его.
— Прости меня, прости, прости. Я была маленькая и глупая, дура, дура, и не знала что с тобой делать. Я теперь тебя никуда не отпущу. Стой, пойдем поедим...
Люда суетливо подняла ключи и побежала открывать кафе. Пришлось отключать сигнализацию повторно, договариваться с охраной.
Они проговорили чуть ли не до утра. Людмила насмотреться не могла на своего сына. Ее больше всего удивило то, что он понял ее и простил. Сын был настроен доброжелательно, предлагал помощь и обещал познакомить с приемными родителями. Людмила чувствовала, что у нее начинается новая жизнь, что ей дают второй шанс на исправление прежних ошибок.